Гомосексуальность султана Мехмеда II
Разбираем источники о возможных однополых отношениях османского султана, завоевавшего Константинополь.
- Редакция
Византийские хронисты 15 века запомнили Мехмеда II не только как победителя Константинополя. В их текстах встречаются и рассказы о его влечении к юношам и о близости с Раду Красивым — братом Влада Дракулы. В этом материале разберём, что именно утверждают источники и как расходятся версии разных авторов.
Краткая биография султана Мехмеда II
Мехмед II, которого чаще всего называют Мехмедом Завоевателем, дважды занимал османский престол: в 1444–1446 годах и затем — с 1451 года до смерти в 1481-м.
Он родился 30 марта 1432 года. Его отцом был султан Мурад II, а матерью — женщина рабского статуса. Её происхождение остаётся неясным.
Первое правление Мехмеда пришлось на период острого противостояния с христианскими державами Европы. Под «крестовым походом» в 15 веке обычно понимали крупный военный союз, оформленный для войны с Османской империей. Именно во время первого султанства Мехмеда османам удалось остановить такой поход.
Вернувшись на престол в 1451 году, Мехмед начал подготовку к удару по Константинополю — столице Византийской империи.
В 1453 году, в двадцать один год, Мехмед взял Константинополь. После победы он принял титул «цезарь Рима», подразумевая, что власть над бывшей римской столицей даёт ему право называться наследником римских императоров. В рамках новой политической реальности Константинопольский патриархат — главный центр православия — признал этот статус, тогда как большинство европейских монархов его отвергло.
После падения Константинополя завоевания не прекратились. Мехмед вновь подчинил Анатолию — большую часть территории современной Турции в Малой Азии, где прежде сохранялись отдельные владения и конкурирующие центры силы. На западе его походы достигли Боснии; Сербия также оказалась завоёвана.
Однако Мехмед был не только полководцем. Внутри страны он провёл целый ряд политических и социальных реформ, укрепляя центральную власть и упорядочивая управление обширным государством.
В 1481 году султан выступил в новый поход вместе с армией, но по дороге заболел и умер.
В современной Турции Мехмеда II воспринимают как героя — прежде всего как правителя, взявшего Константинополь и сделавшего его османской столицей. Его именем назван стамбульский район Фатих (слово «фатих» по-турецки и по-арабски означает «завоеватель»), а также множество других мест по всей стране.
Личность и репутация султана
Личность Мехмеда II в источниках описывается по-разному. Образ правителя сильно зависит от точки зрения авторов и их целей. В одних повествованиях султан — жестокий, порочный тиран; в других — умный, хладнокровный и просвещённый правитель, ценивший искусство, науку и образование.
С юности Мехмед интересовался культурой и историей Древней Греции и Византии. Его вдохновляли герои античных легенд, например, Ахиллес, и великие полководцы вроде Александра Македонского. Увлечение античностью сочеталось с широкой образованностью: султан изучал языки, философию и историю, внимательно следил за интеллектуальными течениями своего времени и был открыт идеям Возрождения.
Он покровительствовал искусствам и наукам. Ко двору приглашали художников, учёных и архитекторов как из исламского мира, так и из Европы — в том числе итальянских мастеров Ренессанса. Мехмед собрал коллекцию западного искусства, книг и христианских реликвий. Михаил Критовул, греческий историк, служивший при султанском дворе, называл Мехмеда «филэллином» — по-гречески «другом греков», то есть человеком, расположенным к греческой культуре.
Такая вовлечённость в христианскую культуру вызывала неоднозначную реакцию. На Западе некоторые современники даже допускали, что султан может принять христианство, принимая его интерес за признак духовного сближения. Его сын и преемник, Баязид II, напротив, упрекал отца за излишнюю терпимость и обвинял его в «неверии в пророка Мухаммеда».
Помимо государственной и культурной деятельности, Мехмед писал стихи. Он писал стихи под псевдонимом «Авни» — это слово языке значит «помощник» или «благодетель».
К концу его правления Константинополь, после завоевания ставший османской столицей, превратился в оживлённый и богатый центр огромной империи.
Жёны, наложницы и гарем Мехмеда II
У Мехмеда было по меньшей мере восемь женщин, которых источники называют его супругами или наложницами; по крайней мере одна из них имела статус законной жены в привычном смысле. Кроме того, как и у других османских правителей, у султана был гарем.
В Османской империи гарем был закрытым дворцовым домохозяйством со строгой охраной, иерархией и набором правил. Он выполнял ключевые задачи: обеспечивал династическое продолжение, был местом, где росли дети правителя, и одновременно пространством воспитания и образования для женщин и детей.
У Мехмеда II было по меньшей мере четыре сына и четыре дочери.
Византийские свидетельства о гомосексуальности султана
Разговор о возможных однополых предпочтениях султана Мехмеда II ведётся главным образом на материале византийских греческих текстов.
Часть свидетельств относится к первым дням после падения Константинополя — к моменту, когда город был взят штурмом и началось разграбление. Многих жителей, включая юношей и девушек, захватили в плен и обратили в рабство; часть пленников оказалась в гаремах.
Османский чиновник и историк Турсун-бей, современник событий, писал, что после окончательного разгрома противника воины принялись грабить город и порабощать мальчиков и девочек. По его словам, в каждом шатре было множество красивых юношей и девушек, а захваченных рабов выставляли обнажёнными на городском невольничьем рынке.
Другая группа источников описывает отношения Мехмеда II с валашским князем Раду по прозвищу Красивый.
Эпизод с сыном Луки Нотара
Самое известное упоминание содержится у византийского историка Дуки. Этот автор жил в 15 веке и написал труд «Византийская история», где он подробно описал последние годы империи и её падение под ударами османов. Дука не был очевидцем осады 1453 года, однако опирался на рассказы свидетелей, документы и собственные наблюдения, стремясь сопоставлять сведения из разных источников.
В его повествовании есть история, произошедшая, как он утверждает, через пять дней после взятия города.
По рассказу Дуки, султан Мехмед II устроил пир в честь победы. Когда Мехмед уже был достаточно пьян, ему донесли, что у пленённого византийского военачальника Луки Нотара есть четырнадцатилетний сын необыкновенной красоты по имени Иаков.
Лука Нотара в Византии занимал должность «великого дуки», то есть главнокомандующего флотом, и считался одним из самых влиятельных людей империи. После падения города Нотара, его семья и слуги оказались в руках османов. Султан пощадил Нотара и назначил его губернатором ради восстановления порядка, но вскоре последовали трагические события.
По версии Дуки, Мехмед послал евнуха — придворного, ответственного за гарем, — с требованием доставить мальчика во дворец.
Нотара отказался, сочтя требование унизительным. После этого, продолжает Дука, их арестовали, и султан распорядился казнить Нотара, его сына и зятя. Историк описывает сцену как демонстративно жестокую: головы казнённых принесли к пиршеству.
Другие источники действительно подтверждают казнь Луки Нотара по приказу султана, но обстоятельства этой смерти остаются неясными. Ряд хронистов связывает расправу не с личными мотивами Мехмеда, а с отказом выдать сокровища.
В источниках есть и другая версия: сын Нотара, Иаков, не погиб, а остался при дворе султана и прожил там до 1460 года, после чего бежал в Италию, поселился у сестёр, женился и, как утверждается, был несчастлив в браке. В этом случае, возможно, был казнён другой сын Нотара.
Современные исследователи — в частности американский профессор Уолтер Г. Эндрю — сомневаются в достоверности рассказа Дуки. Он указывает, что сюжет подозрительно напоминает более ранние христианские легенды, например, историю святого Пелагия, где присутствует тот же мотив насильственного соблазнения. Эндрю считает, что подобные истории могли создаваться для того, чтобы представить мусульман как морально развращённых завоевателей, противопоставляя их «добродетельным» христианам.
Кроме того, сам Дука был противником Луки Нотара. Дука поддерживал церковную унию с католиками, тогда как Нотара оставался сторонником православия и прославился фразой: «Лучше увидеть в Константинополе тюрбан турка, чем тиару папы». В этом контексте рассказ Дуки может быть не столько историческим свидетельством, сколько попыткой очернить обоих — и султана, и своего личного врага.
Другие византийские историки, например, Георгий Сфрандзи, ничего подобного о Мехмеде и Иакове не сообщают. В его «Хронике» фигурирует иной эпизод: уже после падения города Нотара приходит к султану с дарами, а Мехмед лишь спрашивает, почему тот не помог императору вывезти дворцовые сокровища. Здесь конфликт объясняется деньгами и властью, но не личными желаниями султана.
Версия Критовула о сыне Сфрандзи
Французский историк Рене Гердан в своём исследовании пересказывает эпизод, опираясь на свидетельства византийского автора Михаила Критовула.
Критовул — греческий историк 15 века, живший в эпоху падения Константинополя. По его словам, сразу после штурма начались убийства, грабёж и массовое обращение жителей в рабство. В плен уводили всех без разбора — мужчин и женщин, детей, людей разных возрастов и сословий.
Критовул также описал эпизод, где судьба сына одного византийца отчасти перекликается с историей семьи Луки Нотара. Критовул описывает, как после взятия города жена и дети другого византийского историка — Сфрандзи — попали в плен. Султан Мехмед II узнал о детях Сфрандзи и выкупил их для дворца. Три дочери историка были отданы в султанский гарем.
Сын Сфрандзи, Иоанн, пятнадцатилетний мальчик, согласно Критовулу, был убит султаном после того, как отказался подчиниться его домогательствам.
Сам Сфрандзи в своём тексте подтверждает лишь одно: о смерти сына он узнал в декабре 1453 года — но причин этой смерти не называет.
Мехмед II и «любимец» султана Раду Красивый
Византийский историк и хронист Лаоник Халкокондил также оставил эпизод о личной жизни Мехмеда II. В центре его рассказа — валашский князь Раду, младший брат Влада, вошедшего в легенду как «Дракула». Сам Раду в истории известен под прозвищем «Красивый».
В 15 веке Валахия была небольшим княжеством к северу от Дуная — приблизительно на землях нынешней Румынии. Её правителям приходилось лавировать между сильными соседями и нередко попадать в зависимость, в том числе от Османской империи.
В 1443 году Раду и Влад были отправлены в Османскую империю как заложники к султану Мураду, отцу Мехмеда. Раду принял ислам, был допущен к османскому императорскому двору и оказался в окружении султана и придворной элиты.
Когда Мехмед II занял трон, Раду, по свидетельствам, держался рядом с ним и участвовал в его походах, включая осаду Константинополя.
Около 1451–1452 годов Лаоник Халкокондил записал историю о том, что Мехмед «очень любил» Раду. Мехмед, «сгорая от похоти», не раз приглашал его на пиршества, пытаясь увлечь затем в спальню. Но Раду отверг домогательства султана.
Затем Мехмед поцеловал Раду, но тот рассёк султану бедро кинжалом, затем бежал и некоторое время скрывался на дереве. Позже, когда опасность миновала, он вернулся ко двору — и вновь оказался в числе «любимцев» правителя.
Император держал при себе брата Влада, сына Дракула, и тот был его любимцем, жил рядом с ним. И так случилось, что, когда он начал править, император захотел вступить в связь с этим юношей — и едва не погиб из-за этого. Поскольку юноша ему нравился, император приглашал его на пиры и, сгорая от похоти, поднимал кубок, зазывая его к себе в спальню. А юноша был ошеломлён, увидев, как император бросается на него с таким намерением; он воспротивился и не уступил императорской страсти. Но император поцеловал его против воли, и тогда юноша выхватил кинжал, рассёк императору бедро и убежал. Врачи залечили рану императора. А юноша взобрался на ближайшее дерево и оставался там, прячась. Лишь после того как император ушёл, юноша слез, ушёл, а затем вернулся ко двору и снова стал любимцем императора.
– Лаоник Халкокондил
Другие источники не проясняют, был ли Раду в итоге любовником Мехмеда. Достоверно известно лишь, что позже Раду женился на Марии Деспине.
***
Поскольку рассказы о возможных однополых влечениях Мехмеда II дошли до нас главным образом из византийской традиции письма о «враге», к ним следует относиться с поправкой на жанр и полемическую задачу таких сочинений. Однако сами эти сюжеты не стоит списывать со счетов: в них проступают представления середины 15 века о мужской красоте, близости и придворной благосклонности. Поэтому с точки зрения исторического метода вывод неизбежно остаётся осторожным.
📣 Подпишитесь на наш канал в Телеграме!
🇹🇷 Этот материал входит в серию статей «ЛГБТ–история Турции»:
- Гомоэротическое в османской поэме о «Шахе и нищем» Ташлыджалы Яхьи-бея
- Гомосексуальность султана Мехмеда II
- Был ли Ататюрк геем или бисексуалом?
Литература и источники
- Runciman, Steven. The Fall of Constantinople 1453. 1969.
- Chalkokondyles, Laonikos. The Histories.
- Beg, Tursun. The History of Mehmed the Conqueror.
- Doukas. Decline and Fall of Byzantium to the Ottoman Turks (ed. Magoulias, Harry). 1975.
- Guerdan, R. Byzantium: its triumphs and tragedy, Allen & Unwin, 1956 p. 219-220
- Теги:
- Турция