Пётр I вошёл в историю как реформатор, который резко изменил старые порядки. Но и его личная жизнь была не менее бурной и противоречивой.

До нас дошло много источников той эпохи: письма, дневники, мемуары, записки иностранцев при дворе. По ним видно, что слухи о возможных связях Петра с мужчинами ходили широко. Но многие историки либо обходили эту тему, либо уверенно её отрицали.

В этой статье сначала коротко пройдём по биографии царя и разберём его отношения с женщинами — жёнами и любовницами.

🏳️‍🌈 Во второй половине — рассмотрим все слухи и документы о возможных связях Петра I с мужчинами: мемуары, дневники, письма и материалы из архивов.

Рождение, детство и формирование личности

Пётр родился 9 июня 1672 года в Москве. Его мать, Наталья Кирилловна Нарышкина, была второй женой царя Алексея Михайловича; на момент рождения Петра ей было 21 год. Детство он провёл под присмотром нянь и слуг, как и другие царские дети.

Когда Петру было четыре года, умер его отец: царь внезапно заболел и скончался. На престол взошёл сын от первого брака — Фёдор. Он был тяжело болен: у него постоянно опухали ноги.

Фёдор правил недолго и умер в 1682 году. После его смерти началась борьба за власть между двумя родами при дворе: Нарышкиными (семьёй Петра по матери) и Милославскими (роднёй первой жены царя). Встал вопрос, кто будет царём: Иван или Пётр. Иван — старший брат Петра по отцу, тоже слабый здоровьем.

В мае 1682 года в Москве вспыхнул бунт. Милославские убедили стрельцов, будто Нарышкины убили Ивана. Они ворвались в Кремль и увидели Ивана живым. Но остановиться уже не смогли: требовали крови и убили нескольких бояр, в том числе близких Петра. Этот ужас Пётр запомнил на всю жизнь и потом отомстит.

В итоге царями объявили обоих братьев, а управлять страной поручили их старшей сестре Софье — как регентше, пока они не могут править сами.

Учился Пётр мало: наставники дали ему только основы грамоты, и он всю жизнь писал с ошибками. Зато с ранних лет его захватывали ремёсла. Он учился плотницкому, столярному и кузнечному делу — для русского царя это было почти немыслимо.

Но сильнее всего его манили армия и море. В селе Преображенском он устраивал «потешные» сражения: формально это считалось игрой, но на деле там были настоящие ружья и пушки, и всё выглядело вполне серьёзно.

Корабли в России тогда строили нерегулярно. Самые практичные знания по морскому делу Пётр находил у иностранцев, поэтому всё чаще бывал в Немецкой слободе — так называли московский квартал, где жили приезжие европейцы (не только немцы, просто «немцами» тогда часто называли иностранцев вообще).

В 1694 году умерла мать Петра. Он нарушил традицию: не пришёл на официальные похороны. Он переживал горе в одиночестве и позже тайно оплакивал её у могилы. Две черты — презрение к ритуалам и одновременно глубокие, но скрытые чувства — останутся с ним надолго.

Правление: кратко

Не углубляясь в детали, перечислим ключевые моменты его правления.

«Великое посольство» 1697–1698 годов — это большая поездка Петра и его людей в Европу. Она дала ему живое знакомство с европейской техникой, армией, управлением и бытом.

Затем — создание Российской империи, военные реформы и победа в Северной войне (1700–1721) против Швеции, которая закрепила за Россией выход к Балтике. Дальше — движение на восток и Каспийский поход, после которого Россия ещё сильнее заявила о себе как о крупной державе.

Пётр перестраивал страну почти во всём: создал регулярную армию и флот, менял систему управления, влиял на образование и культуру. Это требовало жёстких решений и оставило след на его характере. Постоянное давление власти и войны сделали его жестоким, подозрительным и нетерпимым к критике.

Важно и то, как он подбирал людей. Пётр ценил способности, а не происхождение. Его родня по материнской линии была частично уничтожена во время бунта, родных своей жены он игнорировал, а близкие друзья детства не принадлежали к «большой» аристократии. При нём на высшие должности могли подняться простолюдины, иностранцы и люди другой веры — если он считал их полезными и талантливыми.

Пётр I сочетал в себе реформатора и деспота, разрушителя старого и создателя нового.

Внешность и характер Петра I

«Царь Петр Алексеевич был высокого роста, скорее худощавый, чем полный; волосы у него были густые, короткие, темно-каштанового цвета, глаза большие, черные, с длинными ресницами, рот хорошей формы, но нижняя губа немного испорченная, выражение лица прекрасное, с первого взгляда внушающее уважение».

— Филиппе Балатри, итальянский певец (1698 год)

«Царь очень высокого роста, лицо его очень красиво, он очень строен. Но наряду со всеми выдающимися качествами, которыми его одарила природа, следовало бы пожелать, чтобы его вкусы были менее грубы… Он нам сказал, что сам работает над постройкой кораблей, показал свои руки и заставил потрогать мозоли. […] Что касается до его гримас [судорог], то я представляла себе их хуже, чем их нашла, и не в его власти справиться с некоторыми из них. Заметно также, что его не научили есть опрятно, но мне понравилась его естественность и непринуждённость, он стал действовать, как дома».

— курфюрстина Бранденбурга София Шарлотта Ганноверская, о встрече с Петром I

«Утром его величество встает очень рано, и я не однажды встречал его в самую раннюю пору на набережной идущим к князю Меншикову, или к адмиралам, или в Адмиралтейство и на канатный двор. Обедает он около полудня, все равно где и у кого, но охотнее всего у министров, генералов или посланников… После обеда, отдохнув по русскому обычаю с час времени, царь снова принимается за работу и уже поздно ночью отходит к покою. Карточной игры, охоты и тому подобного он не жалует, и единственную его потеху, которою он резко отличается от всех других монархов, составляет плавание по воде».

— неизвестный автор брошюры «Описание Санктпетербурга и Кронштадта в 1710 и 1711 годах»

Первый брак: Евдокия Лопухина

К семнадцати годам Пётр должен был жениться — так решила его мать, царица Наталья Кирилловна. В тогдашней традиции брак означал, что юноша стал взрослым и может действовать самостоятельнее. Для Петра это было ещё и способом ослабить власть царевны Софьи, которая как регентша фактически держала управление в своих руках.

Невестой стала Евдокия Лопухина — знатная и красивая, но очень «старомосковская» по воспитанию и вкусам. Петру она быстро стала чужой по духу. Сначала между ними могла быть симпатия, но уже примерно через месяц после свадьбы он сбежал к своим кораблям и занятиям. Покорность жены и её привязанность к старым порядкам вызывали у него тоску и раздражение.

В 1690 году у них родился сын Алексей, но семья от этого крепче не стала. Вернувшись из Великого посольства, вдохновлённый Европой Пётр заставил Евдокию уйти в монастырь — так он фактически разорвал их союз.

Отношения с любовницей Анной Монс

В Немецкой слободе Пётр I познакомился с Анной Монс — дочерью виноторговца. Анна надолго стала главной страстью Петра. Она была весёлой, остроумной, любила танцы и разговоры — и резко отличалась от его жены Евдокии, воспитанной в старых московских традициях.

Царь всё чаще бывал в доме Монс. Евдокия пыталась вернуть мужа: писала трогательные письма.

«Здравствуй, свет мой, на множество лет. Просим милости, пожалуй государь, приди к нам, не замешкав. А я при милости матушкиной жива. Жёнушка твоя Дунька челом бьёт».

— Евдокия Лопухина в письме к Петру I

Но все её письма оставались без ответа. Пётр больше не держался за семью.

Анна Монс оставалась любовницей царя больше десяти лет. Но похоже, что для неё эти отношения были не таким «смыслом жизни», как для Петра. В какой-то момент у Анны появился новый поклонник — прусский посланник Георг-Иоганн Кейзерлинг. Когда Пётр узнал об этом, он взбесился, и Анну посадили под домашний арест.

Пётр встретился с Кейзерлингом. По словам самого посланника, царь заявил, что «воспитывал девицу Монс для себя, с искренним намерением жениться на ней, но, так как она им прельщена и развращена, то он ни о ней, ни о её родственниках ни слышать, ни знать не хочет».

Меншиков, ближайший соратник Петра, добавил, что Монс — «подлая, публичная женщина, с которой он сам развратничал столько же, сколько и Кейзерлинг». После этого слуги Меншикова избили дипломата и сбросили его с лестницы.

Несмотря на скандал, Кейзерлинг всё же добился своего: в 1711 году он обвенчался с Анной. Но уже через полгода умер. Анна пыталась устроить жизнь заново, но вскоре сама умерла от чахотки (так тогда называли туберкулёз).

Ни об одной беременности Анны Монс от Петра данных нет.

Второй брак: Екатерина I

В 1711 году, в разгар войны со Швецией, Пётр I объявил, что у него есть новая жена — Екатерина.

До Петра внебрачные связи монархов в России терпели. Но официальный брак царя с женщиной «не того круга» считался почти невозможным. Царь воспринимался не только как правитель, но и как сакральная фигура, которого окружали особые представления о «правильности» и порядке. Союз с бывшей пленницей выглядел скандально, но Пётр не привык подчиняться традициям.

Екатерина до крещения была Мартой. Она родилась в Лифляндии — это территория на Балтике, которая сегодня в основном относится к Латвии и Эстонии. Её мать была любовницей дворянина, но вскоре Марта осталась сиротой и попала в дом пастора (лютеранского священника).

В 1702 году её пленили русские во время осады Мариенбурга (сегодня это город Алуксне в Латвии). Сначала Марта оказалась у унтер-офицера (младшего командира), затем у полководца Шереметева, а позже — у Александра Меншикова. В 1703 году Пётр увидел её в доме Меншикова и забрал себе. То, что до этого она была наложницей Меншикова, судя по всему, Петра не смутило.

После принятия православия Марта стала Екатериной. Она родила Петру нескольких детей и постепенно заняла особое место в его жизни: стала не просто любовницей, а человеком, который умел успокаивать царя во время приступов ярости и помогал ему переносить тяжёлые судороги.

В 1711 году Пётр без лишнего шума женился на ней, а в 1724 году уже официально короновал. Так бывшая «немецкая служанка» стала первой женщиной во главе Российской империи, будущей императрицей Екатериной I.

В отличие от Анны Монс, Екатерина была физически выносливой и почти неотступно сопровождала Петра: в походах, на спусках кораблей, на военных смотрах. Современники вспоминали, что она без труда держала тяжёлый царский жезл — символ власти, который был настолько массивным, что с ним не справлялись слуги.

Сохранилось 170 писем Петра к Екатерине. Он писал ей тепло: письма могли начинаться с обращения «Катеринушка, друг мой».

«Для Бога, приезжайте скорей, а ежели за чем невозможно скоро быть, отпишите, понеже не без печали мне в том, что ни слышу, ни вижу вас».

— Пётр I в письме к Екатерине

Падение Анны Монс не погубило её брата. Виллим Монс — тоже красивый и обаятельный — сделал карьеру при дворе и стал самым доверенным человеком Екатерины I. Он пользовался близостью к императрице и за взятки помогал другим получать к ней доступ. Это влияло и на решения Петра: если человек контролирует «вход» к правительнице, он неизбежно начинает контролировать и просьбы, и слухи, и настроение.

Всё могло бы продолжаться, если бы не один опасный момент: Виллим был связан тайным романом с Екатериной.

Развязка началась с доноса. В ноябре 1724 года Пётр, уже зная о махинациях Монса, устроил семейный ужин. За столом сидели Екатерина и сам Виллим. В какой-то момент царь спросил, который час. Екатерина посмотрела на часы — это был подарок Петра — и ответила:

— Девять.

Пётр молча взял их, перевёл стрелки и холодно сказал:

— Ошибаетесь. Полночь. Всем пора спать.

Гости разошлись. Через несколько минут Монса арестовали. На допросах он во всём признался — даже без пыток. Но формально в обвинениях звучало только взяточничество: имя Екатерины не называли. Приговор был один — смертная казнь.

В день казни Екатерина держалась спокойно, но французский посол Кампредон сообщал в Париж:

«Хотя государыня скрывает по мере возможности своё горе, но оно написано у неё на лице».

— посол Франции Кампредон

Дальше Пётр поступил демонстративно жестоко: приказал заспиртовать голову казнённого и выставить её в покоях Екатерины. После этого их отношения заметно охладели. Пётр проводил время с любовницей Марией Кантемир, представительницей знатного молдавского рода, а с женой почти не разговаривал.

Только в январе 1725 года, за месяц до смерти Петра, супруги помирились.

Позже появилась легенда: будто бы, умирая, Пётр пытался написать имя наследника, но рука ослабла, и он успел лишь вывести: «Отдайте всё…» — и не дописал. Дальше решающей стала политика. Большую роль сыграл Меншиков: в критический момент он поддержал Екатерину — и именно благодаря этому она заняла престол.

Другие любовницы

Пётр I прославился множеством романов. Его лейб-медик — личный врач при дворе — доктор Арескин однажды с иронией заметил, что в царе словно жил целый «легион демонов сладострастия», то есть неудержимая тяга к любовным приключениям.

Во время Великого посольства Пётр в целом избегал развлечений. Но в Лондоне сделал исключение: там у него была короткая связь с актрисой Летицией Кросс. Роман быстро закончился, и перед отъездом Пётр дал ей «подарок» — 500 фунтов стерлингов. Кросс сказала, что рассчитывала на большую сумму, но Пётр только усмехнулся: по его мнению, и так заплатил слишком щедро.

«… государь иногда любил побеседовать и с красавицею, только не более получаса. Правда, любил его величество женский пол, однако ж страстью ни к какой женщине не прилеплялся и утушал любовный пламень скоро, говоря: “Солдату утопать в роскоши не надлежит; забывать службу ради женщины непростительно. Быть пленником любовницы хуже, нежели быть пленником на войне: у неприятеля скорая может быть свобода, а у женщины оковы долговременны”. Он употреблял ту, которая ему встретилась и нравилась, но всегда с согласия ее и без принуждения».

— Андрей Нартов

В Европе того времени романы монархов никого не удивляли. Фаворитки — постоянные любовницы при дворе — были обычной частью «королевского быта». Показательный пример — польский король Август II Сильный: ему приписывали 354 внебрачных ребёнка. Для общества это выглядело не как позор, а как знак силы правителя: значит, он молод, энергичен и «полон жизни», раз способен покорять женщин.

В России отношение было в целом похожим. Увлечения Петра не становились большим скандалом среди знати и даже со стороны церкви. Более того, его окружение часто перенимало этот стиль. Например, князь Иван Трубецкой, оказавшись в шведском плену, представился вдовцом и завёл любовницу.

Но сам Пётр, похоже, иногда стеснялся своих романов и не любил, когда над этим шутили. В 1716 году саксонский министр Флемминг описал обед Петра I с датским королём. Выпили больше обычного, и датский монарх решил поддеть Петра:

— А братец, я слышал, что у вас также есть любовница!

Пётр шутку не принял и ответил резко:

— Братец, мои фаворитки мне стоят не дорого, ваши же публичные женщины стоят вам тысячи талеров, которые вы могли бы употребить гораздо лучше.

Меншиков собрал при дворе группу девушек, среди них была Варвара — сестра его жены. Он хотел сблизить Варвару с царём, чтобы ещё сильнее укрепить своё положение рядом с Петром. Варвара, как пишут, не считалась красавицей, но была умна.

Иностранец Вильбоа описал сцену за обедом: Пётр сказал ей прямо — «не думаю, чтобы кто-нибудь пленился тобою, бедная Варя, ты слишком дурна; но я не дам тебе умереть, не испытавши любви». Затем, по утверждению этого источника, царь «тут же при всех повалил её на диван и исполнил свое обещание».

Екатерина I относилась к увлечениям мужа спокойно. Иногда она даже сама подбирала ему любовниц, считая это пустяковыми развлечениями, которые не угрожают их браку. Единственная женщина, которая её по-настоящему тревожила, — княжна Мария Кантемир.

Мария происходила из знатного рода. Её отец — молдавско-валашский князь Дмитрий Кантемир. После поражения от турок в 1711 году он переехал в Петербург и вошёл в окружение Петра. В 1722 году стало известно, что Мария ждёт ребёнка от Петра. Если бы родился сын, это могло бы резко изменить расклад при дворе: Мария имела княжеское происхождение и могла выглядеть для знати «более подходящей» царицей, чем Екатерина. Но Мария потеряла ребёнка.

Наказание за разговоры о царских любовных связях с женщинами

Простые люди нередко осуждали любвеобильность царя. Но в Петровскую эпоху неосторожные слова о государе для простых людей могли закончиться страшно. В архивах Преображенского приказа — учреждения, которое занималось политическим сыском, допросами и «делами о крамоле», — сохранились материалы о таких разговорах.

В 1701 году бывший священник Никифор Плехановский донёс на крестьянина Данилу Кузьмина. Тот якобы распускал слухи, что Пётр насильно постриг жену в монахини, а сам жил «блудно» с немками и даже брал их с собой в поездки. Ещё страшнее было другое обвинение: Кузьмин рассказывал, будто в Воронеже девушка погибла после насилия со стороны царя. Дело тянулось долго, допросы шли с пытками. В итоге Кузьмин умер в застенках — в тюрьме при следствии.

Примерно в то же время курянин Автомон Пушечников обвинил своего родственника Михаила Букреева в «непристойных речах». Букреев рассказывал купцу историю: во время чумы у него квартировал полковник Балтазар, и тот будто бы признался, что царь соблазнил его жену, а в награду дал две бочки масла и две бочки мёда и затем сделал его полковником.

На допросе Букреев говорил осторожнее: да, он упоминал связи Петра с немками, но обвинять царя в разврате не хотел. Масло и мёд у Балтазара он действительно видел, но тот объяснял, что это награда за службу. Суд приговорил Букреева к кнуту, клеймению и ссылке в Сибирь. Однако до наказания он не дожил.

Есть и ещё один эпизод. Некий Дмитрий Исаев признался, что обсуждал с другом личную жизнь царя. Он утверждал, что «и светлейший князь [Меншиков] чем пожалован, естли не тем, что великий государь живет блудно с женою ево и сестрами» и что «был он в полках, а у государя умерла сабака швецкая, и он, государь, и светлейший князь с женою шли той сабаки смотреть. И в то время светлейшаго князя жена шла з государем и светлейшим князем в одной рубашке». Чем закончилось расследование, неизвестно.

Гомосексуальная сторона Петра

Пётр I — человек с крайне бурной личной жизнью — мог иметь отношения не только с женщинами, но и с мужчинами.

Здесь важно сразу зафиксировать: прямых доказательств нет. Нет признаний самого Петра, нет документов уровня «вот письмо, где он прямо говорит об этом».

Но есть много косвенных свидетельств: слухи, пересказы, заметки иностранцев, мемуары, дневники, уголовные дела. Эти материалы разрозненные и часто переданы через третьи руки — особенно в иностранных источниках, где русскую придворную жизнь нередко описывали со стороны, с домыслами и политическими эмоциями.

Связи Петра с женщинами описаны хорошо: жёны, любовницы, романы, письма. Поэтому многие рассуждают так: раз он явно интересовался женщинами, значит «с мужчинами точно не мог». Но это логика 21 века.

В начале 18 века сексуальность воспринимали иначе. Тогда не существовало привычного нам деления на «гомо-» и «гетеро-» как на устойчивые идентичности. Люди могли вступать в разные отношения. История знает много примеров мужчин, у которых были семьи и дети, но при этом случались и однополые связи. Это зависело от личных привычек, обстоятельств, норм окружения и того, насколько человек боялся огласки.

Отношение российского общества начала 18 века к гомосексуальности

Проверяя слухи о личной жизни Петра, важно учитывать не только сами сплетни, но и культурный фон: что тогда считалось допустимым, что — «грехом», что — просто неприличием, а что — угрозой государству.

«Содомский грех» в допетровской Руси не был чем-то неслыханным: о нём писали иностранные путешественники, а православные священники предупреждали паству. При первых Романовых ситуация принципиально не исчезла, и молодость Петра пришлась как раз на конец этой эпохи.

Мы уже писали об этом:

👉 Гомосексуальность в древней и средневековой России

Поэтому, если бы Пётр действительно вступал в однополые связи, это вряд ли вызвало бы «социальный взрыв». Скорее, это восприняли бы как непристойность: грех и нарушение приличий, особенно для государя. Но это было бы чем-то, что стараются не выносить наружу, а не чем-то, что «рушит общество».

Контекст источников о Петре: мемуары, слухи и анекдоты

Реформы Петра резко раскололи общество: одни видели в нём героя и строителя новой России, другие — разрушителя привычной жизни и врага «старой веры». Противники перемен распространяли слухи, иногда откровенно абсурдные. Среди них встречались и рассказы о гомосексуальных связях царя.

Кроме слухов существовали «анекдоты». В 18 веке слово «анекдот» часто означало не шутку в современном смысле, а короткий рассказ «про случай». Это что-то между мемуаром и литературной сценкой: иногда там мог быть реальный эпизод, но он почти всегда проходил через пересказ, украшение и выдумку.

Дальше важно понимать, на каких авторах держатся эти истории — и насколько им можно доверять.

Андрей Нартов. Его называют «токарем Петра». Ему приписывают сборник «Рассказы и анекдоты о Петре Великом». Но есть версия, что написал их не Нартов, а его сын — спустя 61 год после смерти Петра. Историки (например, П. А. Кротов) считают эти тексты литературным вымыслом.

Якоб Штелин. Немецкий историк, приехал в Россию в 1735 году — уже после смерти Петра. В 1785 году выпустил на немецком «Подлинные анекдоты о Петре Великом». Он больше 40 лет собирал рассказы о царе и затем перерабатывал их.

Казимир Валишевский. Польский историк, много писал о Петре. Но его работы часто критикуют: специалисты не считают их надёжной опорой, потому что у него бывают вольные выводы и сомнительные детали.

Никита Вильбоа (Франциск Гильом де Вильбуа). Француз-авантюрист на русской службе. Ему приписывают «Записки Вильбоа, современника Петра Великого». Но исследователи считают этот текст фальшивкой. В Париже сохранилась рукопись с пометкой: «Анекдоты о России, Вильбуа не автор».

Фридрих Берхгольц. Немецкий дворянин, живший в России при Петре. Он вёл подробный дневник и фиксировал события аккуратно и регулярно. Его записи обычно считают достоверными — это один из «сильных» источников по эпохе.

Борис Куракин. Сподвижник Петра и первый постоянный посол России за рубежом. Он написал «Гисторию о царе Петре Алексеевиче». Это источник человека из круга власти, который знал систему изнутри. Его обычно относят к более надёжным свидетельствам, чем поздние сборники слухов.

Граница между правдой и вымыслом здесь остаётся неочевидной. Поэтому полезно держать в голове простую памятку:

• Нартов — вероятно, поздний литературный текст сына;
• Штелин — собранные и отредактированные слухи;
• Валишевский — сомнительно как «твёрдая опора»;
• Вильбоа — возможно фальшивка;
• Берхгольц — скорее доверяем;
• Куракин — скорее доверяем.

Пётр I и сержант Моисей Буженинов

В молодости Пётр, уже женатый, всё чаще жил не во дворце, а «на стороне» — среди людей попроще. Вокруг него были молодые ребята из низших слоёв, не бояре и не аристократы. Среди этих товарищей особенно выделялся Моисей Буженинов — сын служки Новодевичьего монастыря (служка — человек при монастыре, выполнявший хозяйственные поручения).

Князь Борис Куракин описывает тот период так:

«Многие из ребят молодых, народу простого, пришли в милость к его величеству, а особливо Буженинов и многие другие, которые кругом его величества были денно и ночно. […] И помянутому Буженинову был дом сделан при съезжей Преображенского полку, на котором доме его величество стал ночевать и тем первое разлучение с царицею [женою] Евдокиею началось быть. Токмо в день приезжал к матери во дворец, и временем обедовал во дворце, а временем на том дворе Бужениного».

— князь Борис Куракин о Петре I

Отсюда возникает версия: возможно, первая настоящая трещина в браке с Евдокией началась ещё до Анны Монс. Может, первая разлука была связана с Моисеем Бужениновым — будущим сержантом, в доме которого молодой царь предпочитал ночевать, избегая брака, ставшего ему в тягость. В этом контексте появление Меншикова в роли близкого друга Петра становится более понятным.

Пётр I и Павел Ягужинский

Уже после сближения с Меншиковым у Петра появился ещё один приближённый — Павел Ягужинский. Он был выходцем из Литвы, сыном учителя органистов.

Появление рядом с царём могло быть частью придворной игры. Считается, что канцлер Фёдор Головин рекомендовал Ягужинского, чтобы ослабить влияние Меншикова. Канцлер — один из главных руководителей внешней политики и управления; человек такого уровня мог действительно «продвигать» нужные фигуры к царю.

Карьерный старт Ягужинского был максимально низким. В Москве он чистил сапоги и подрабатывал и другими занятиями. Современник-иностранец Фридрих Христиан Вебер писал о них так, что «чувство приличия запрещает ему распространяться о них» — то есть намекал на работу, которую считал непристойной или унизительной для описания. Дальше случился резкий взлёт. Ягужинский стал любимцем Петра и через несколько лет получил пост генерал-прокурора Сената.

Такой стремительный рост почти всегда рождает слухи. Недоброжелатели шептались, что успех Ягужинского объяснялся не только его способностями и верностью царю, но и слишком тесными отношениями с Петром.

Гомоэротические причуды Петра I

Источники сохранили немало деталей о гомоэротических причудах Петра I. Вот несколько ярких эпизодов.

Вильбоа писал, что Пётр «был подвержен, если так можно выразиться, приступам любовной ярости, во время которых не разбирал полов».

Нартов утверждал, что Пётр не мог спать один. Если рядом не было жены, он звал в постель первого попавшегося денщика. Денщик — солдат-слуга при офицере или при царе. По словам Нартова, Петра мучили ночные припадки, и он часто засыпал, обняв денщика Прокофия Мурзина, держась руками за его плечи.

«Государь поистине имел иногда в ночное время такие конвульсии в теле, что клал с собою денщика Мурзина, за плеча которого держась, засыпал, что я и сам видел».

— Андрей Нартов

Позже Мурзин сделал карьеру и дослужился до полковника.

Штелин рассказывал ещё более странный эпизод. На отдыхе за городом Пётр якобы использовал денщика вместо подушки: приказывал ему лечь на землю и клал голову ему на живот. И ставил условие: слуга должен быть голодным. Если в животе урчало, Пётр раздражался и мог ударить.

Есть и другой набор историй: Пётр, как пишут, открыто проявлял симпатию к приближённым — обнимал, гладил по голове, зацеловывал. Денщик Афанасий Татищев за день мог получить от него «сотню поцелуев».

Берхгольц в дневнике однажды отметил, что у государя появился новый фаворит — юный Василий Поспелов. Поспелов пел в царском хоре, и его голос понравился Петру. Пётр сам любил петь и мог вставать в хор рядом с певчими. По словам Берхгольца, Поспелов так пришёлся ему по душе, что царь почти не расставался с ним, осыпал ласками и заставлял высших сановников ждать, пока наговорится с любимцем.

«Удивительно, как вообще большие господа могут иметь привязанность к людям всякого рода. Этот человек низкого происхождения, воспитан как все прочие певчие, наружности весьма непривлекательной и вообще, как из всего видно, прост, даже глуп, – и несмотря на то, знатнейшие люди в государстве ухаживают за ним».

— Фридрих Вильгельм Берхгольц о Василии Поспелове и Петре I

Фавориты и фаворитизм

Фаворитизм — это система, при которой приближённые монарха получают особое положение и привилегии. Слово пришло из французского языка, а корень у него латинский: favor — «благосклонность». Отсюда же слова «фаворит» и «фаворитка»: по-русски это примерно «любимец», «любимица». Иногда это могли быть и любовники, но не обязательно: фаворит — это прежде всего человек, которому государь доверяет и которого выделяет.

Фаворитизм — не просто личная симпатия. Это механизм власти. Фавориты получали чины, награды, деньги, земли и доступ к решениям. Они могли быть друзьями, соратниками, управленцами, и иногда — интимными партнёрами.

При дворе Петра особенно выделялись трое: Ромодановский, Шереметев и Меншиков. Первые двое имели исключительную привилегию — могли входить к царю в любое время, даже ночью. Пётр относился к ним с подчеркнутым уважением и лично провожал до дверей.

В 18 веке фаворитизм в России достиг пика. Одним из самых ярких фаворитов стал Александр Данилович Меншиков — ближайший сподвижник Петра.

Александр Данилович «моё сердце» Меншиков

Первое упоминание о Меншикове в источниках относится к 1698 году. Австрийский дипломат Иоганн Корб называл его «царским фаворитом Алексашкой из низшего рода людей». При этом происхождение Меншикова до сих пор спорное: то ли он действительно был простолюдином, то ли происходил из знатного польского рода Менжиков — версии существуют обе.

Меншиков родился в 1673 году — на год позже Петра I. По описаниям современников, он был высоким и крепким, с яркими чертами лица. По легенде, в молодости он торговал пирожками, пока его не заметил Франц Лефорт — один из самых близких людей юного царя, «европеец» при дворе и организатор многих петровских начинаний.

В конце 1680-х Меншиков оказался при дворе и стал денщиком Петра. Денщик при царе — это не просто слуга: это человек, который постоянно рядом, помогает в быту, сопровождает, охраняет, выполняет личные поручения, а ещё часто участвует в царских застольях. С последней ролью Меншиков отлично справлялся.

«[Меншиков] обязан всем своим состоянием милости царя, который его любит, между тем как он служит предметом зависти и ненависти русского дворянства, не имея противопоставить ему ничего, кроме покровительства своего государя».

— А. де Лави, французский консул по морским делам, о Александре Меншикове

Во время Северной войны Меншиков участвовал в штурме Нотебурга и осаде Ниешанца — это крепости на Неве и вокруг неё, важные точки борьбы со Швецией за выход к Балтике.

За военные заслуги он получил должность губернатора Санкт-Петербургской губернии. Фактически это означало: он управлял регионом вокруг новой столицы. Меншиков руководил возведением Петербурга, Кронштадта, верфей и заводов. Ему даже доверили воспитание сына Петра.

«Вообще он [Пётр] только прикидывается сторонником законности, и когда совершается какая-нибудь несправедливость, князь [Меншиков] должен только отвлекать на себя ненависть пострадавших… А про царя говорят, что сам он добр, на князя же падает вина во многих вопросах, в которых он нередко невинен…».

— датский посол Юст Юль о Петре I и Меншикове

Настоящая слава пришла к Меншикову после Полтавской битвы. Именно его действия не дали шведскому королю Карлу XII внезапно ударить по русскому лагерю — и это стало одним из ключей к победе. После Полтавы Меншиков уже не просто «человек при царе»: он возглавляет Военную коллегию (главный орган управления армией), входит в Сенат и занимает целый набор высших должностей.

«Меншиков в беззаконии зачат, и во всех грехах родила мать его, а в плутовстве скончает жизнь свою».

— Пётр I о Александре Меншикове

Но Меншикову была нужна не только власть как инструмент. Он жадно собирал титулы, деньги, награды. Его называли крупнейшим казнокрадом России — человеком, который воровал из государственной казны огромными масштабами.

Он одевался вызывающе роскошно: кафтаны у него сияли бриллиантами, как у европейских монархов. И он не стеснялся просить символические знаки признания: например, выпрашивал у Исаака Ньютона звание почётного академика Британской академии, хотя, по словам современников, едва умел писать.

К 1720-м годам по влиянию он уступал только Петру. Там, где не было царя, решения часто принимались через Меншикова — или им же.

«Во всём, что относится до почестей и до нажимы, является ненасытнейшим из существ, когда-либо рождённых».

— датский посол Юст Юль о Александре Меншикове

8 февраля 1725 года Пётр Великий умер и не оставил завещания. Меншиков действовал быстро: он помог Екатерине I занять трон. Но Екатерина часто болела, а среди дворян росло недовольство «временщиком», который слишком много забрал себе. Оппозиция сплотилась вокруг юного Петра II и ждала удобного момента.

Весной 1727 года умерла Екатерина. Меншиков убедил её передать престол Петру II, но поставил условие: новый император должен жениться на его дочери. Так и решили. Меншиков поселил юного царя в своём дворце и начал строить для него новый — это был демонстративный жест власти: «государь живёт у меня, значит, я главный».

Но Пётр II обожал охоту и выезды на природу. Там его окружение быстро оторвало мальчика от Меншикова. В итоге царь отвернулся от бывшего наставника и разорвал помолвку.

«Я сам имею много неприятелей. Чтоб погубить меня, чего б не в состоянии была сделать императрица Евдокия. В чем не подозревают меня! Сколько раз был я жертвою неблагодарных, которых устроил щастие! Я на один только шаг стою от пропасти… Сын его [Петра] презирает меня, стрельцы гнушаются мною. Патриарх почитает меня единственным виновником своего падения; духовенство опасается и проклинает меня; бояре ненавидят. Я бываю виноват. Есть ли мы проиграем сражение, есть ли у царя недостает ни войск, ни денег, то все говорят, что я внушил ему употребить солдат на другое, а деньги истратил на себя. Они даже осмеливаются обвинять меня и в построении Петербурга. Я окружен завистниками, врагами, и для меня самого будет чудно, есть ли я избегну ссылки».

— Александр Данилович Меншиков

Верховный тайный совет лишил Меншикова всего: чинов, званий, богатства и власти. Его сослали в Сибирь.

По дороге умерла его жена Дарья. В Рождество 1728 года, на восемнадцатый день рождения, умерла его дочь Мария — та самая, которая должна была стать императрицей.

В ноябре 1729 года умер и сам Меншиков. Его похоронили в земле вечной мерзлоты, но затем берег реки обрушился, и весенний разлив унёс останки. Позже императрица Анна Иоанновна вернула его детей из ссылки.

Меншиков и Пётр I

Меншиков обладал редким качеством: он идеально соответствовал тому, каким Пётр представлял «нового» верного человека при власти. Умный, быстрый, энергичный, смелый, физически сильный, жёсткий к подчинённым — и при этом умеющий ладить с людьми. Он не был злопамятным и мог пить «до бесконечности». Таких людей было мало, и Пётр многое ему прощал.

Пётр действительно испытывал к нему искреннюю симпатию. Они вместе воевали, строили, терпели тяжёлые походные будни. Меншиков постоянно был рядом — и на поле боя, и за царским столом, и в моменты, когда решалась судьба государства.

В 1703 году их связь получила символическое подтверждение: в один день они оба получили высшую награду России — орден Андрея Первозванного.

Именно эта близость и стала почвой для разговоров, что их отношения могли выходить за пределы обычной дружбы и службы.

Переписка Меншикова и Петра I

Пётр обращался к Меншикову очень тепло. Он называл его Алексашей — дружеским прозвищем, но такие прозвища Пётр мог давать и другим.

Особенность в другом: именно Меншикову он писал «моё сердце» и «сердечный брат мой и товарищ». В письмах встречаются и немецкие фразы: «mein Herzenskind!» («дитя сердца моего»), «mein bester Freind» («лучший друг мой»), «mein Bruder» («брат мой»).

Меншиков отвечал тоже очень свободно, без привычного придворного раболепия. Например, фельдмаршал Шереметев подписывался униженно: «наиподданнейший раб твой». А Алексашка писал просто по-товарищески: «Мой господин капитан, здравствуй!» — и ставил только своё имя. «Капитан» здесь — не формальность: Пётр любил «играть в воинские роли» и требовал, чтобы к нему обращались по чину, даже когда он был царём.

Вот несколько писем Петра к Меншикову:

«Мейн герц. [Моё сердце.]

Мы по слову вашему здесь, слава Богу, веселились довольно, не оставя ни единого места. Город, по благословению Киевского, именовали купно с больверками и воротами, о чём послал я чертёж при сем письме. А при благословении пили на 1 [первых воротах] вино, 2 сек, на 3 ренское, на 4 пиво, на 5 мёд, у ворот ренское, о чём довольнее донесёт доноситель сего письма. Всё добро; только дай, дай, дай, Боже, видеть вас в радости. Сам знаешь.

Последние ворота Воронежские свершили с великой радостью, поминая грядущая».

— Пётр I в письме к Александру Меншикову, 3 февраля 1703 года

«Мейн липсте камерат. [Мой любимый товарищ.]

Зело прошу, чтоб от пятнадцати до двадцати лучших пушкарей присланы были с сим посланным; о чём, повторяя, прошу. О здешнем своём бытии не хочу вам писать: дай, Боже, видеть вас в радости».

— Пётр I в письме к Александру Меншикову, 7 июля 1704 года

«Я бы уже давно был у вас, только за грехи и бесчастья моё остался здесь таким образом: в самый день выезда моего отсюда взяла лихорадка.

[…] сколько от болезни, а сильнее от печали, что время пропадает, также разлучение с вами. За этим передаём вас в сохранение Божье и пребываю.

Дай, дай, дай, Господи Боже, вас видеть в радости. Пожалуйста, поклонись от меня нашим приятелям и знакомым».

— Пётр I в письме к Александру Меншикову, 8 мая 1705 года

«Я пред сим писал к вам о своей скорби и что ещё буду к вам писать; о которой ныне возвещаю, что оная за благость Божию мешается, а и вид по признакам доброй оказывается; однако же Бог знает, как покинет скоро. В которой болезни не меньше тоска разлучения с вами, что я много раз в себе терпел; но ныне уже больше не могу: извольте ко мне быть поскорей, чтоб мне веселее было, о чём сам можешь рассудить; также возьми доктора Английского и приезжай с небольшими сюда».

— Пётр I в письме к Александру Меншикову, 14 мая 1705 года

Наказание за разговоры о царских любовных связях с мужчинами

Меншиков — человек, который начинал «снизу» и очень быстро поднялся к вершине власти, — неизбежно стал героем слухов. Чем ближе он был к царю, тем охотнее люди объясняли его успех «не теми причинами».

В народной среде уже ходили разговоры о возможной интимной близости Петра и Меншикова. Это видно по судебным делам: в Российском государственном архиве древних актов (РГАДА) сохранились документы, где обвиняемые говорили о «противоестественных» наклонностях государя.

1. Дело «о госте Гавриле Романове» (РГАДА. Ф. 6. Оп. 1. Д. 10).

В 1698 году купца Гаврилу Романова обвинили в «хулении» царя — то есть в оскорбительных словах о государе. Свидетелем выступил Фадейка Золотарёв. Он рассказал, что на Сырной неделе (это Масленица — неделя перед Великим постом), когда Романов гостил у него, тот сказал:

— К Алексашке Меншикову Государева милость такова что никому такова.

Золотарёв попытался объяснить это «по-хорошему» — Божьей помощью и молитвами Меншикова. Но Романов, по его словам, ответил иначе и гораздо опаснее:

— Тут Бога и не было, черт ево [Петра] с ним снес, живет с ним блудно и держит ево у себя на постеле, что жонку.

На допросе Романов всё отрицал. Он утверждал, что Золотарёв оклеветал его из-за старого долга: кредитор якобы пытался выбить деньги и уговорами, и угрозами.

Пытаясь спастись, Романов решил подкупить самого Меншикова: отправил к нему внука и слугу с бочонком денег. Но в доме Меншикова их застал сам царь. Посланцев арестовали.

На новом допросе Романов заявил, что тяжело болен, уже исповедался и хочет умереть дома, а не в заключении. Вскоре он действительно умер, и следствие прекратили.

Даже так этот эпизод важен: дело показывает, что разговоры о «странной близости» Петра и Меншикова уже существовали — причём настолько, что становились поводом для политического расследования.

2. Дело «по изветам [клевете] сидевших в Вологодской тюрьме» (РГАДА. Ф. 371. Оп. 2, часть 4. Ст. 734).

В 1703 году в Вологде двое заключённых обвинили сосланного солдата Ивана Рокотова в опасных словах о царе — по сути, в политическом преступлении. Донос выглядел так: несколько лет назад в тюрьме Рокотов якобы пересказал слова другого ссыльного — Никиты Селиверстова. Тот, по версии доносчиков, служил у капитана Михайлы Феоктистова.

Рокотов, как утверждали, говорил, что Селиверстов рассказывал о царе следующее:

— Какой он царь, он не царь, самозванец, и живет с Алексашкою Меншиковым блудно, для того де ево и жалует.

Селиверстов, когда услышал обвинение, отверг его. Более того: он заявил, что первоисточник этих слов — сам доносчик. Якобы тот в походе под Азовом видел всё лично:

— … он стоял на карауле у ево Государева шатра, и он, Государь, ходя в одной сорочке, ево, Александра [Меншикова], целует, и, целовав, опочивать [спать] с ним ляжет.

Дальше дело превратилось в пытки. Следователи дважды истязали Селиверстова, но он стоял на своём: донос — это месть за старые тюремные конфликты. Чем всё закончилось, по этим материалам не видно.

Введение наказания за «содомию» в армии при Петре I

Это выглядит парадоксально: при Петре ходят слухи о мужской близости царя — и при нём же появляются первые государственные наказания за «содомию». Но объяснение здесь практическое.

Пётр строил армию «по-европейски» и тянул Россию к нормам, которые видел в Европе. В ряде европейских стран существовали законы против однополых отношений — значит, по логике Петра, подобное должно появиться и у него. Сначала это касалось только военных: армия была главным полем для новых правил.

Исполнять такой приказ поручили Меншикову. В 1706 году он издал «Краткий артикул» — короткий военный свод правил и наказаний. Там впервые прямо установили наказание за «ненатуральные прелюбодеяния». За мужеложство или развращение детей грозило сожжение на костре, но до реальных казней не дошло. Примерно через десять лет наказание смягчили: в Воинском уставе 1716 года смертную казнь заменили телесными наказаниями.

Подробнее об этом — в отдельном материале:

👉 Гомосексуальность в Российской империи 18 века — заимствованные из Европы гомофобные законы и их применение

Причины смерти Петра: сифилис или иное?

О здоровье Петра в последние годы ходило много разговоров. В 1721 году польский посланник Иоганн Лефорт писал:

«Здоровье Царя с каждым днем все хуже и хуже, одышка очень его беспокоит. Полагают, что у него внутренний нарыв, который по временам открывается, и я слышал, что его последняя боль в горле была от материи, текшей из нарыва; сверх того он нисколько не бережется».

— Иоганн Лефорт, польский посланник, о здоровье Петра I (1721 год)

Придворные замечали и странные совпадения: один из пажей заболел одновременно с царём. Хотя паж был не особенно красив, но и это породило дополнительные слухи о возможной связи.

Версия о сифилисе появилась ещё в 18 веке. Но тогда врачи плохо различали сифилис и гонорею: оба заболевания могли описывать одними и теми же словами и симптомами. Официального отчёта о вскрытии царя не сохранилось.

В 1970 году специалисты Центрального института дерматовенерологии изучили доступные материалы и пришли к выводу, что причина смерти — уросепсис. Это тяжёлая инфекция, которая развивается из-за проблем с мочевыми путями: возникает закупорка, воспаление усиливается, и организм получает острую почечную недостаточность. По описаниям, Пётр мучился от сильной боли и тяжёлых нарушений мочеиспускания; болезнь быстро прогрессировала и стала смертельной.

Пётр при этом хорошо понимал опасность венерических болезней. В созданных при нём госпиталях появлялись специальные палаты для заражённых солдат. При нём в России открыли 10 крупных госпиталей и более 500 полевых лазаретов.

Заключение

Иногда людям хочется «докрасить» образ Петра I и сделать его ещё более необычным — например, добавить новые версии о его личной жизни. Но уверенные выводы нельзя строить на догадках. История как наука держится на осторожности и проверке фактов: важны не сами по себе красивые версии, а умение трезво оценивать источники и опираться только на то, что действительно подтверждено.

Сильная сторона исторического исследования в том, что оно учит сомневаться и не выдавать предположения за истину.

Скорее всего, мы никогда не узнаем всю правду о личной жизни Петра I. Слухов и намёков вокруг него много, но прямых доказательств его возможной бисексуальности нет. А те косвенные признаки, на которые иногда ссылаются, разрознены и допускают разные объяснения — поэтому их нельзя трактовать однозначно.

При этом полностью «обнулить» такие намёки и сказать, что обсуждать тут вообще нечего, тоже странно. Получается две крайности: либо верить во всё без условий, либо отрицать всё целиком. Обе позиции ненадёжны.

Итог простой: Пётр I мог быть бисексуален — и мог не быть. По тем данным, которые у нас есть, честнее всего говорить так: версия возможна, но не доказана. Поэтому правильная позиция здесь — не объявлять это «точной правдой», но и не запрещать сам вопрос, пока он обсуждается аккуратно и с опорой на источники.

В конце приведём три мнения о Петре: отрицательное, нейтральное и хвалебное.

«Беснующийся, пьяный, сгнивший от сифилиса зверь четверть столетия губит людей, казнит, жжет, закапывает живых в землю, заточает жену, распутничает, мужеложествует, пьянствует, сам, забавляясь, рубит головы, кощунствует, ездит с подобием креста из чубуков в виде детородных членов и подобиями Евангелий — ящиком с водкой славить Христа, то есть ругаться над верою, коронует блядь свою и своего любовника, разоряет Россию и казнит сына и умирает от сифилиса, и не только не поминают его злодейств, но до сих пор не перестают восхваления доблестей этого чудовища, и нет конца всякого рода памятников ему».

— Лев Николаевич Толстой о Петре I

«Варвар, цивилизовавший свою Россию; он, который строил города, а сам в них жить не хотел; он, который наказывал кнутом свою супругу и предоставил женщине широкую свободу — его жизнь была великой, богатой и полезной в общественном плане, в частном же плане такой, какой получалась».

— Август Стриндберг о Петре I

«С кем сравню Великаго Государя? Я вижу в древности и в новых временах Обладателей, великими названных. И правда, пред другими велики. Однако пред Петром малы. … Комуж я Героя нашего уподоблю? Часто размышлял я, каков Тот, который всесильным мановением управляет небо, землю и море: дхнет дух Его — и потекут воды, прикоснется горам — и воздымятся».

«Он бог, он бог твой был, Россия!»

— Михаил Ломоносов о Петре I

---

🇷🇺 Этот материал входит в серию статей «ЛГБТ–история России»:

1. Гомосексуальность в древней и средневековой России
2. Травести-богатырь: русская былина о Михайло Потыке, где он переодевается в женское
3. Гомосексуальность русских царей: Василий III и Иван IV Грозный
4. Русский фольклор без цензуры — избранное из «Русских заветных сказок» Афанасьева
5. Гомосексуальность в Российской империи 18 века — заимствованные из Европы гомофобные законы и их применение
6. Сексуальность Петра I: жёны, любовницы, мужчины и связь с Меншиковым
7. Анна Леопольдовна и Юлиана Менгден: возможно, первые задокументированные лесбийские отношения в истории России
8. Григорий Николаевич Теплов и дело о мужеложстве
9. Иван Иванович Дмитриев, юноши-фавориты и однополое влечение в баснях «Два голубя» и «Два друга»
10. Дневник московского купца-бисексуала Петра Медведева 1860-х годов
11. Мужик-Масленица — старая традиция «наряженного бабою мужика»
12. Сергей Александрович Романов — гомосексуал из царской семьи
13. Андрей Николаевич Авинов: русский эмигрант-художник, гомосексуал и учёный

---

📣 Подпишитесь на наш канал в Телеграме!

---

Литература и источники

• Анисимов Е. Толпа героев XVIII века. 2022.
• Анисимов Е. В. Петр Великий. 1999.
• Беспятых Ю. Н. Александр Данилович Меншиков: мифы и реальность. 2005.
• Берхгольц Ф. В. Дневник камер-юнкера Берхгольца, веденный им в России в царствование Петра Великого. 1993.
• Грунд Г. Доклад о России в 1705–1710 годах. 1992.
• Карлинский С. «Ввезен из-за границы»? Гомосексуализм в русской культуре и литературе. В кн.: Эротика в русской литературе от Баркова до наших дней. 1992.
• Кротов П. А. Подлинные анекдоты о Петре Великом Я. Штелина (у истоков жанра исторического анекдота в России). Научный диалог. 2021.
• Куракин Б. И. Гистория о царе Петре Алексеевиче (1628–1694). В кн.: Петр Великий. 1993.
• Куракин Б. И. Гистория о царе Петре Алексеевиче. В кн.: Россию поднял на дыбы… 1987.
• Павленко Н. И. Петр Великий. 1990.
• Павленко Н. И. Меншиков: полудержавный властелин. 2005.
• Петр Великий. Письма и бумаги императора Петра Великого. Т. 1 (1688–1701). 1887.
• Петр Великий. Письма и бумаги императора Петра Великого. Т. 2 (1702–1703). 1888.
• Петр Великий. Письма и бумаги императора Петра Великого. Т. 3 (1704–1705). 1893.
• Петр Великий. Письма и бумаги императора Петра Великого. Т. 4 (1706). 1900.
• Порозовская Б. Д. А. Д. Меншиков. Его жизнь и государственная деятельность. В кн.: Петр Великий, Меншиков и др. 1998.
• Андреева Е. А. А. Д. Меншиков – «полудержавный властелин» или балансирующий на краю пропасти? Меншиковские чтения. 2011.
• Губергриц Н. Б. Болезнь и смерть Петра Великого: только ли урологические проблемы? Гастроэнтерология Санкт-Петербурга. 2020.
• Дипломатические документы, относящиеся к истории России в XVIII столетии. В кн.: Сборник Императорского русского исторического общества. 1868.
• Ефимов С. В. Болезни и смерть Петра Великого. В кн.: Ораниенбаумские чтения. 2001.
• Записки Юста Юля, датского посланника при Петре Великом (1709–1711).
• Зимин И., Grzybowski A. Peter the Great and sexually transmitted diseases. Clinics in Dermatology. 2020. [Zimin I. – Петр Великий и заболевания, передающиеся половым путем]
• Корб И. Г. Дневник поездки в Московское государство Игнатия Христофора Гвариента, посла императора Леопольда I, к царю и великому князю московскому Петру Первому в 1698 году, веденный секретарем посольства Иоанном Георгом Корбом. В кн.: Рождение империи. 1997.
• Мухин О. Н. Царь наш Петр Алексеевич свою царицу постриг, а живет блудно с немками: гендерный облик Петра I в контексте эпохи. Вестник Томского государственного университета. 2011.
• Рассказы Нартова о Петре Великом. В кн.: Петр Великий: предания, легенды, анекдоты, сказки, песни. 2008.
• Щербатов М. М. Рассмотрение о пороках и самовластии Петра Великого. В кн.: Петр Великий: Pro et contra. 2001.
• Шишкина К. А. Становление и особенности института фаворитизма в России в XVIII веке на примере личности А. Д. Меншикова. В кн.: Students Research Forum 2022: сборник статей Международной научно-практической конференции. 2022.
• Villebois G. E. Memoirs secrets pour servir à l’histoire de la Cour de Russie, sous le règne de Pierre le Grand et de Catherine Ire. 1853. [Villebois G. E. – Тайные мемуары к истории русского двора при Петре Великом и Екатерине I]
• Weber F. C. The Present State of Russia. 2021. [Weber F. C. – Настоящее состояние России]

• Теги:
• Россия