Адам до Евы: мужчина или андрогин? Богословские дискуссии от Отцов Церкви до наших дней

Во второй главе книги Бытия говорится, что Бог создал Еву из ребра Адама. Отсюда возникает вопрос: каков был статус Адама с точки зрения пола до появления Евы — в ситуации, когда «женщина» как социально и языково оформленная категория ещё не фигурирует в повествовании?

Немногие авторы, подробно анализировавшие этот сюжет, обращали внимание на возможный намёк в первых двух главах Бытия: до создания Евы Адам мог мыслиться как андрогинное существо. Под андрогинностью обычно понимают состояние, при котором в одном и том же лице соединяются мужские и женские признаки; в таком случае Адам до появления Евы мог считаться двуполым.

Существует и иная трактовка: первочеловек мог не иметь пола вовсе, а разделение на мужчину и женщину произошло позднее — уже в ходе дальнейшего развития рассказа. При этом андрогинная гипотеза имеет и критиков, которые отвергают подобное чтение текста и предлагают альтернативные объяснения.

В этой статье рассматривается дискуссия с обеих сторон: какие доводы приводят сторонники андрогинной интерпретации и на чём настаивают их оппоненты.

Два рассказа о сотворении человека в Библии

В книге Бытия представлены два различных описания сотворения человека. В первой главе говорится, что Бог сотворил человечество одновременно:

«Так Бог сотворил человека [ада́м = человечество] по образу Своему, по образу Божьему Он сотворил его; мужчиной и женщиной Он сотворил их».

— Новый русский перевод

Во второй главе последовательность иная: сначала создаётся мужчина, а женщина появляется позже — из его ребра:

«Тогда Господь Бог погрузил человека в глубокий сон, и пока тот спал, взял одно из его ребер и закрыл это место плотью.
Из ребра, которое Он вынул из человека [ада́м], Господь Бог создал женщину и привел её к нему.
Человек сказал:
“Вот теперь это кость от костей моих и плоть от плоти моей: она будет называться “женщина”, потому что была взята от мужчины”».

— Новый русский перевод

Различия между двумя главами заметны как по содержанию, так и по стилю; это обстоятельство давно привлекает внимание исследователей. В современной библеистике и богословии распространено объяснение, согласно которому книга Бытия сложилась из нескольких традиций, позднее сведённых в единый текст. На этой предпосылке основана документарная гипотеза. Она не претендует на окончательное доказательство, но исходит из того, что разные фрагменты Писания могут иметь разные источники.

Обычно предполагается, что первая глава связана с «жреческим источником». В ней Бог именуется словом «Элохим», что по-русски передаётся как «Бог». Вторую главу нередко относят к «яхвистской» традиции, где встречается сочетание «Яхве Элохим», то есть «Господь Бог».

Различается и общая композиция этих фрагментов. Первая глава звучит строго и ритмично, почти как последовательный план: за шесть дней Бог создаёт свет, сушу, растения и животных, а затем — человека. Это космологическое повествование, в центре которого находится мир как целое.

Во второй главе фокус смещён на человека и его ближайшее окружение: появляется Адам, затем Ева; упоминается сад Эдема; описываются первые взаимодействия человека с животными.

О значении слова «адам»

В ветхозаветном еврейском словаре Брауна–Драйвера–Бриггса выделяются три основных значения древнееврейского слова «’ādam». Во-первых, это «мужчина», во-вторых — «человечество в целом», и, в-третьих, — собственное имя «Адам», обозначающее первого человека.

В библейских текстах к слову «’adam» нередко присоединяется определённый артикль «ha-». В этом случае образуется выражение «ha-adam», которое можно перевести как «то самое человечество». Именно эта форма особенно часто встречается в рассказе о сотворении первых людей в Эдемском саду.

В начале 21 века американский ортодоксальный раввин Пинхас Столпер в ряде статей подробно анализировал этот термин. Он обращал внимание на стих Быт. 2:18: «И сказал Господь Бог: нехорошо быть ha-adam одному; сотворю ему помощника, соответствующего ему». Возникает вопрос: кто именно обозначен словом «ha-adam»?

Для Столпера это не «иш» (мужчина) и не «адам» в узком смысле как мужчина, а особое существо. Его природа, по мысли автора, проясняется в другом фрагменте — Быт. 1:27: «И сотворил Бог ha-adam по образу Своему; мужчиной и женщиной сотворил их». Этот стих Столпер, как и многие еврейские мыслители до него, понимает многослойно. Сначала «ha-adam» предстает как единое целое. Затем уточняется, что в этом существе изначально присутствовали и мужское, и женское начала. И лишь на третьем этапе описывается разделение, когда из единого образа возникают двое — «они».

Такова еврейская традиция. Возникает следующий вопрос: как к этой теме подходят христианские авторы?

Два взгляда: традиционалистский и эгалитаристский

С первых веков христианства идея изначально андрогинного человека вызывала интерес и становилась предметом споров. Её обсуждали уже Отцы Церкви, однако заметный подъём дискуссий пришёлся на 1980–1990-е годы — в особенности в евангелической среде. Постепенно оформились два условных лагеря: традиционалисты и эгалитаристы.

Традиционалисты отвергают представление об андрогинном Адаме. По их мнению, Бог изначально создал мужчину и женщину как самостоятельных существ с разными, но взаимодополняющими ролями. Одним из заметных представителей этой позиции был американский протестантский пастор Рэймонд Орланд-младший. Он развивал учение о «комплементаризме», согласно которому мужчина и женщина равны по достоинству перед Богом, но различаются по предназначению, заложенному в замысле творения.

Орланд утверждал, что мужское главенство и равенство полов не противоречат друг другу, а сосуществуют в рамках единой модели. Он ссылался на первые главы книги Бытия, где слово «адам» может означать и «человек», и «мужчина». Для Орланда это указывало на особую роль мужчины как источника и главы по отношению к женщине.

Эгалитаристы трактуют вопрос иначе. По их мнению, речь идёт прежде всего о культурной среде и о языковых особенностях библейских текстов. Древнееврейский язык складывался в условиях патриархального общества, где мужчины занимали ведущие позиции; поэтому слова мужского рода нередко использовались для обозначения человечества в целом. Эгалитаристы рассматривают это как отражение мировоззрения эпохи, а не как прямое выражение Божьей воли.

Более того, некоторые эгалитаристы (и это не всегда феминистские авторы) утверждают: человек стал полноценным лишь с появлением женщины. В таком понимании она выступает не второстепенным существом, а завершением творения.

Подобные споры оживили интерес к альтернативным представлениям о природе первого человека. Всё чаще стали обсуждаться гипотезы о бесполом Адаме или об Адаме-андрогине.

Андрогинная теория

В первой главе книги Бытия сказано: «Бог сотворил человека по образу Своему… мужчиной и женщиной сотворил их» (Бытие 1:27). Уже древнееврейские толкователи усматривали в этих словах намёк на то, что человек изначально мыслился как единое существо — андрогин. В дальнейшем, согласно этой интерпретации, Бог разделил его на два пола.

Во второй главе повествование устроено иначе: Адам погружается в глубокий сон, и из его ребра Бог создаёт женщину. На первый взгляд, эти тексты вступают в противоречие. Однако многие богословы настаивают, что противоречия здесь нет: в первом случае говорится о целостности человека как образа Божия, а во втором — о развёртывании этой целостности в двух отдельных существах.

В рамках христианской традиции отсюда возникла идея андрогинного Адама: первый человек представлял собой единое существо, включавшее в себя оба пола, а разделение на мужчину и женщину стало способом проявления единой человеческой природы.

Чтобы проследить истоки и дальнейшую эволюцию этих представлений, необходимо обратиться к взглядам богословов, философов и мыслителей — от Отцов Церкви до современных исследователей и оппонентов андрогинной теории.

За теорию андрогинности Адама

Отцы Церкви: Григорий Нисский и Максим Исповедник

Одним из первых христианских авторов, кто систематически рассматривал роль пола в замысле Бога, был Григорий Нисский — богослов и философ 4 века, почитаемый Церковью как Святой Отец. В трактате «Об устроении человека» он размышлял над словами Бытия о создании человека «по образу Божию» и делал вывод, что в Божественном образе отсутствует деление по полу.

Ссылаясь на послание апостола Павла к Галатам («нет мужского пола, ни женского»), Нисский утверждал, что изначально человек существовал вне различения «мужчина/женщина». Он писал:

«Ибо Писание сперва говорит: “Сотвори Бог человека по образу Божию”, показывая этими словами, как говорит апостол, что в таковом несть мужеский пол ни женский; потом присовокупляет отличительные свойства человеческого естества, а именно: “Мужа и жену сотвори их”».

— Григорий Нисский, «Об устроении человека»

По его мысли, человеческая сущность как образ Божий изначально не включает полового различия, тогда как разделение на два пола относится к телесной стороне природы. При этом Бог, предвидя грехопадение и смертность, заранее предусмотрел размножение через половое деление. Однако это «добавление» не связано с Божественным первообразом и появляется вследствие сближения человека с животным миром. Пол, таким образом, понимается как временное свойство человека.

Отсюда Нисский делал вывод, что после воскресения различие полов исчезнет. В Евангелии от Матфея сказано, что воскресшие «уже не женятся и не выходят замуж. Они подобны ангелам на небе». Для Нисского это означало восстановление первоначальной целостности человеческой природы. Важно уточнить: он не утверждал, что Адам физически обладал одновременно мужскими и женскими органами. Под «андрогинностью» Нисский подразумевал прежде всего духовное состояние человека до грехопадения.

Эти положения развил Святой Отец Максим Исповедник. В «Ambiguum 41» он писал, что различие «мужское/женское» является последней из пяти фундаментальных «разделённостей» мира. Христос снимает эти барьеры, исцеляет творение и возвращает его к изначальному единству. Согласно Максиму, если бы Адам не нарушил заповедь, продолжение рода осуществлялось бы иным, не «животным» способом. Здесь также речь идёт не о физической андрогинности, а о восстановлении состояния «простого человека» в раю, где половое деление теряет смысл, поскольку связано со смертью и тлением.

В 9 веке тему продолжил мыслитель Иоанн Эриугена. В трактате «О разделении природы» он рассматривал различие полов как частный случай более общего космического раскола. В начале, по его мысли, всё существовало как единое и пребывало в Боге, но вследствие грехопадения эта цельность была разрушена: человек оказался разделён на мужчину и женщину.

Согласно Эриугене, если бы человек не согрешил, он продолжал бы жить в знании своей истинной духовной природы и не нуждался бы в воспроизведении «от двух полов», как животные. Христос возвращает разделённое к единству и соединяет человека с Богом, однако окончательное восстановление возможно лишь в конце времён.

Якоб Бёме и Франц фон Баадер

В начале 17 века немецкий теософ Якоб Бёме систематически изложил учение об андрогинном Адаме. По его мысли, до грехопадения человек представлял собой двуполое существо, в котором мужское и женское начала составляли нераздельное единство. Этот прачеловек описывался Бёме в подчеркнуто образной форме:

«Адам был мужчиною, равно как и женщиною, но одновременно ни тем, ни другим, а девой, исполненной целомудрия, чистоты и непорочности, как образ Божий».

— Якоб Бёме

Иными словами, в Адаме были соединены оба начала — в совершенной, девственной, то есть непадшей, форме. Бёме связывал это состояние с наличием двух «тинктур» — внутренних сил: мужской, «огненной», и женской, «световой». Благодаря их равновесию идеальный Адам, согласно Бёме, мог порождать потомство из самого себя, без партнёра.

Грехопадение Бёме трактовал как радикальное и разрушительное разделение целого. По его версии, Адам, наблюдая животных с разделёнными полами, возжелал того же. Это желание понималось как проявление своеволия. Тогда Бог выделил из Адама женскую часть и сотворил Еву. Одновременно Адам утратил свою небесную сущность — Софию, Божественную Мудрость, вечную «небесную деву». В результате Адам стал лишь половиной прежней полноты, а Ева — отчуждённой частью этого целого.

Искупление Бёме связывал с возвращением утраченной цельности. Христос выступал для него как «новый Адам», в котором мужское и женское начала вновь соединены в совершенном единстве. В этой логике объяснялись рождение Иисуса от Девы, Его безбрачие и отсутствие необходимости в супруге: внутренняя андрогинная целостность уже присутствовала в Нём. После воскресения, по Бёме, и люди смогут восстановить состояние первозданного Адама.

В 19 веке немецкий философ-мистик Франц фон Баадер развивал идеи Бёме в сходном направлении. Он также утверждал, что человек изначально был андрогином и мог воспроизводить жизнь без разделения на два пола. Однако грехопадение разрушило эту целостность:

«Когда Адам пал, он утратил свою женскую часть девственного образа, так же как Ева – мужскую. С тех пор мужчина и женщина отдельно – лишь фрагменты, тоскующие о воссоединении».

— Франц фон Баадер

Особое значение в его философии приобретала тема брака. Баадер рассматривал его не столько как средство продолжения рода, сколько как духовное таинство восстановления человеческой цельности. Христианский союз он называл «малым воскресением»: в любви супруги помогают друг другу преодолевать односторонность, при этом мужчина открывает в себе женское, а женщина — мужское.

«Цель брака – вернуть мужу и жене их первоначальную андрогинную целостность образа Божия».

— Франц фон Баадер

Владимир Соловьёв, Николай Бердяев и Василий Розанов

Русский философ Владимир Соловьёв в конце 19 века переосмыслил тему андрогина и придал ей этико-религиозное содержание. Хорошо зная мистические учения Франца фон Баадера и Якоба Бёме, он увидел в образе андрогина символ будущего совершенства человека.

В трактате «Смысл любви» Вл. Соловьёв утверждал, что человек не может быть подлинно цельным, оставаясь только мужчиной или только женщиной: полнота возможна лишь как единство двух начал. Половая любовь, по его мысли, дана не только ради продолжения рода, но прежде всего как сила, преодолевающая эгоизм и разобщённость. В этом смысле земное чувство становится шагом к восстановлению цельного образа Божия.

При этом Соловьёв подчёркивал, что речь идёт не о физическом слиянии, а о духовном андрогинизме — внутренней целостности, которая должна окончательно осуществиться лишь в конце истории. Грехопадение он понимал как утрату этой целостности, а спасение — как её возвращение.

Особое место в его философии занимала софиология — учение о Премудрости Божией. Соловьёв связывал «вечную женственность» Софии с андрогинной темой: София воплощала образ преображённой Вселенской Души, в которой мужское и женское начала неразделимы. Эти идеи заметно повлияли на русскую религиозную мысль начала 20 века, придав образу андрогина христианско-романтический смысл: как призыв к преображающей любви и как предчувствие будущего соединения человечества в единого человека во Христе.

Николай Бердяев, развивая импульсы философии Вл. Соловьёва, сформулировал собственную метафизику пола. Он утверждал, что образ Божий нельзя обнаружить в мужчине или женщине по отдельности: он раскрывается только в целостном человеке-андрогине:

«Не мужчина и не женщина есть образ и подобие Божье, а лишь андрогин, целостный человек. Дифференциация мужского и женского есть последствие космического падения Адама. Образование Евы повергло старого Адама во власть родовой сексуальности, приковало его к природному “миру”, к “миру сему”. “Мир” поймал Адама и владеет им через пол, в точке сексуальности прикован Адам к природной необходимости. Власть Евы над Адамом стала властью над ним всей природы. Человек, привязанный к Еве рождающей, стал рабом природы, рабом женственности, отделенной, отдифференцированной от его андрогинического образа и подобия Божьего. Мужчина пытается восстановить свой андрогинический образ через сексуальное влечение к утерянной женской природе».

— Николай Бердяев, «Смысл творчества»

Как и Соловьёв, Бердяев видел в любви между полами стремление восстановить утраченное единство. Однако он отмечал, что телесная страсть чаще приводит не к гармонии, а к конфликту и взаимному непониманию. Подлинное преодоление разделённости полов, по его мысли, возможно лишь в Царстве Божием.

Образ Христа Бердяев трактовал как пример «Абсолютного Человека» — нового, небесного Адама, в котором мужское и женское начала уже примирены. Поэтому Иисус в земной жизни был девственником «не потому, что отрицал любовь, а потому что уже являл собой цельного, небесно-андрогинного Человека».

«Лишь тот человек, который восстановил свою цельность, свою девственность, свой андрогинный образ, может полностью осуществить своё творческое назначение».

— Николай Бердяев, «Философия свободы»

В этом контексте христианский идеал целомудрия Бердяев понимал не как отрицание пола, а как предвосхищение обновлённой личности, выходящей за пределы биологической разделённости.

Родственные мотивы присутствуют и у Василия Розанова, русского православного мыслителя начала 20 века. Он полагал, что первый человек был андрогином — целостным существом, не разделённым на мужское и женское. Пол, по его версии, возник позднее и оказался связан не столько с исходным замыслом Творца, сколько с системой моральных запретов.

В книге «Люди лунного света» Розанов писал, что пол представляет собой цельную величину, из которой возникает взаимное стремление мужчины к женщине и женщины к мужчине. Его занимал вопрос: если размножение — основной закон природы, то почему Бог сначала создал одного человека? Не меньшее удивление вызывало и то, что Ева, чьё имя переводится как «мать жизни», была выделена из Адама. Это, по Розанову, означает, что в Адаме уже присутствовало женское начало. В таком прочтении сотворение Евы выступает не началом, а завершением творения: она явилась, по его формулировке, «последней новизной» мира.

Отдельное место в размышлениях Розанова занимала тема гомосексуальности. Он называл гомосексуала «третьим человеком около Адама и Евы, в сущности — это тот Адам, из которого ещё не вышла Ева; первый полный Адам. Он древнее того первого человека, который начал размножаться». В гомосексуальности философ видел проявление более древнего слоя человеческой природы, предшествующего разделению полов и возникновению размножения.

Андрогинный Адам в современном протестантизме: Йоханнес де Мур, Филлис Трибл, Ребекка Гротхёйс

Во второй половине 20 века идея андрогинного первочеловека получила новое развитие в протестантской библеистике. Этому способствовали гендерные исследования, феминистская экзегеза и философские дискуссии того времени. В рамках таких подходов некоторые исследователи предлагали читать Бытие 1:27 следующим образом: Бог создаёт человечество как двуполое существо, одновременно мужское и женское. В этой интерпретации стих мог бы звучать так: «Бог сотворил его [человечество] мужско-женским».

Заметную роль в этих обсуждениях сыграл нидерландский учёный Йоханнес Корнелис де Мур, специалист по семитским языкам и религиям Древнего Ближнего Востока. Он утверждал, что автор первой главы Бытия мыслит первочеловека как андрогина и напрямую связывает это состояние с образом Божиим. Понимая выражение «образ Божий» буквально, де Мур распространял идею андрогинности не только на человека, но и на самого Бога. В его интерпретации Бог оказывается двуполым.

В обоснование он обращался к религиям Древнего Востока, где божества-творцы нередко соединяли в себе мужское и женское начала. По мнению де Мура, андрогинность воспринималась как признак божественного: через неё разграничивались сферы сверхъестественного и человеческого мира, где полы, напротив, всегда разделены.

Отдельное внимание де Мур уделял грамматике Бытия 1:27. В стихе чередуются формы «сотворил его [человечество]» и «сотворил их [мужчину-женщину]». По его мнению, первоначально здесь могло употребляться двойственное число местоимения — форма, обозначающая не множественность, а парность. В дальнейшем, как он полагал, его заменили на множественное «их». Этот аргумент де Мур подкреплял примерами из других семитских языков и раввинистических комментариев. В таком прочтении «адам» в первой главе выступает как андрогинное существо, одновременно мужчина и женщина.

Американская библеистка и одна из основательниц феминистской экзегетики Филлис Трибл также утверждала, что в Бытии 1:27 Бог творит Адама как мужчину и женщину в рамках одного акта творения. В качестве аргумента она указывала на следующий момент: во второй главе Бытия, ещё до создания Евы, запрет есть плоды с дерева познания (Бытие 2:16–17) обращён не к «мужчине», а ко всему творению (человечеству) через слово «адам». Отсюда Трибл делала вывод, что до разделения на два пола Адам мыслится как андрогин.

Как отмечала Трибл, на протяжении всей второй главы Бытия вплоть до стиха Быт. 2:23 в тексте используется только слово «адам». Затем звучит реплика Адама: «Вот, наконец, кость от моих костей и плоть от моей плоти. Она будет названа ишшá (женщина), ибо взята из иш (мужчина)». Следовательно, сугубо мужское обозначение появляется лишь в момент появления женщины. В таком построении повествования исходной точкой оказывается андрогинность, тогда как различение полов и возникновение сексуальности связывается с появлением женщины. Рождение женщины оказывается одновременно и «рождением» мужчины: лишь в ответ ей Адам впервые называет себя и впервые осознаёт себя как мужчину.

При этом Трибл отдельно отвергала тезис о том, что яхвистский рассказ о создании Евы из ребра делает женщину вторичным и зависимым полом. Напротив, кульминацией повествования, по её мысли, становится именно создание женщины: она не «второстепенная деталь», а вершина истории творения. Этот вывод Трибл связывала со структурой текста. В Бытии 1 человек появляется последним и выступает как венец мира; аналогично во второй главе у яхвиста Ева, возникая последней, оказывается первой по значимости.

Американская писательница и активистка движения за библейское равенство полов Ребекка Гротхёйс в своих работах также обращала внимание на эти особенности. Она указывала, что имя Адам не маркирует пол и буквально переводится с древнееврейского как «земной». Отсюда Гротхёйс делала вывод: человек назван «адам» потому, что выступает единственным представителем человечества, и его сущность определяется прежде всего человеческой природой, а не мужским полом. До появления женщины Адам, согласно её интерпретации, остаётся человеком с неопределённым половым обликом.

Гротхёйс ссылалась и на текст Быт. 5:1–2, где говорится, что Бог создал мужчину и женщину и назвал их обоих «адам»: «Бог сотворил человека, Он создал его по подобию Божьему. Он сотворил мужчину и женщину и благословил их. Сотворив их, Он назвал их „человек“ [адам]».

Американский христианский автор Дональд Джой предлагал биологическую параллель. На ранних стадиях развития эмбрион имеет женскую форму, а различия полов проявляются лишь к девятой неделе. По наблюдению Гротхёйс, здесь можно увидеть повторение той же идеи: и в истории сотворения, и в биологическом развитии человека сначала присутствует неопределённость пола, а затем возникает разделение на мужское и женское. Джой выразил это так: «Мы все начинаем одинаковыми в Адаме, но мы также все начинаем одинаковыми в эмбрионе. Творение повторяется в каждом зачатии».

Гротхёйс подчёркивала, что её рассуждения не претендуют на статус строгого богословского догмата. Вместе с тем, по её мнению, сам библейский текст допускает подобное толкование. Мужчина не был «первым» существом: сначала был человек-андрогин, а женщина не возникла лишь как «приложение». Напротив, Бог сотворил человечество, в котором мужчина и женщина вместе составляют «Адама». Он — человек, и она — человек.

Против теории андрогинности Адама

В конце 20 века ключевые дискуссии о теории андрогинности развернулись прежде всего в протестантской среде. Здесь же сформулировали и наиболее серьёзные возражения. Поэтому имеет смысл обратиться именно к протестантским трактовкам: они оказались наиболее содержательными и продуктивными для обсуждения.

Герхард фон Рад и Вернер Нойер

Немецкий протестантский богослов 20 века Герхард фон Рад анализировал текст книги Бытия с лингвистической точки зрения. Он обращал внимание на деталь: в Бытие 1:27 сначала используется местоимение мужского рода в единственном числе — «его», а уже в следующей строке появляется форма множественного числа — «их». По мнению фон Рада, эта смена грамматических форм показывает, что изначально речь не шла о двуполом человеке. Если бы подразумевался андрогин, форма «их» не была бы необходима. Фон Рад также предостерегал от чрезмерной «спиритуализации» текста, напоминая, что человек создан по образу Божию не только как духовное, но и как телесное существо.

Схожую позицию занимал немецкий евангельский пастор Вернер Нойер. Он утверждал, что Бог изначально задумал человека как существо с двумя полами: мужское и женское начала входили в первоначальный замысел и не являлись поздним добавлением. По мнению Нойера, идея андрогинного Адама проникла в христианскую традицию извне — через философию Платона и труды иудейского мыслителя Филона, находившегося под влиянием платонизма, а также через гностиков.

Сторонники теории андрогина возражали Нойеру следующим образом. У Платона этот мотив действительно присутствует, однако в Средние века богословы, по их словам, устранили языческие наслоения и переосмыслили сюжет в христианском ключе. Если у Платона андрогин изображается как нераздельное единство, где противоположности растворены друг в друге, то в христианской философии он трактуется как динамическое единство: мужское и женское сохраняют различие, но при этом взаимно дополняют друг друга.

По-разному объяснялась и причина «раскола». У Платона это решение Зевса, при этом философ не предлагает ясного выхода из ситуации. Напротив, средневековая христианская мысль описывала возможность исправления через любовь или целомудрие, а также надежду на спасение и восстановление целостности в Царстве Божием.

Нойер подчёркивал, что подтверждение гипотезы о двуполом Адаме радикально изменило бы христианское понимание человеческой природы и сексуальности. В таком случае половая принадлежность не входила бы в первоначальный замысел Бога и воспринималась бы как нечто вторичное, позднее и даже искажённое — как своего рода вырождение исходного человеческого состояния.

В обоснование своей позиции Нойер приводил три аргумента. Во-первых, в Бытие 1:27 сказано: «Бог сотворил… их, мужчину и женщину». Здесь он соглашался с фон Радом: форма «их», а не «его», указывает на двоих. Во-вторых, в Бытие 5:2: «Мужчину и женщину сотворил их и благословил их». И снова множественное число, по его мнению, исключает представление об андрогине. В-третьих, в Бытие 1:28, сразу после сотворения людей, Бог обращается к ним со словами: «Плодитесь и размножайтесь». Это повеление, согласно Нойеру, очевидно адресовано паре, а не одному андрогину.

Эдвард Нурт

Нидерландский богослов и исследователь Ветхого Завета Эдвард Нурт в своих работах подробно анализировал, как в книге Бытия описано появление первых людей:

«27aa И сотворил Бог ha’adam (человечество) по образу Своему,
27ab по образу Бога сотворил его,
27b zakar u-n’qebah bara otam (мужчину и женщину сотворил их)».

— по Эдварду Нурту

Нурт отмечал, что выражение «zakar u-neqebah» во всём Пятикнижии последовательно обозначает конкретных мужчину и женщину — либо человеческую пару, либо самца и самку животных. Формула встречается в законах о ритуальной нечистоте, обетах, переписи и жертвоприношениях, а также в повествовании о Потопе, где речь явно идёт о паре животных. Отсюда он делал вывод: в Бытии 1:27 говорится не о мифическом андрогине, а о первой человеческой паре.

Далее Нурт полемизировал с де Муром, связывавшим библейский текст с древними ближневосточными мифами о божественной двойственности. Нурт соглашался, что такие параллели возможны, однако настаивал: автор книги Бытия не заимствовал мифы напрямую. Смысл текста, по его мнению, состоит не в объяснении прошлого, а в указании на будущее. Именно поэтому сразу после рассказа о сотворении следует родословие Адама. Человечество продолжается только через рождение детей, а значит — через различие полов. В этом контексте Бытие 1:27 с самого начала включает различие между мужчиной и женщиной в замысел творения.

Уэйн Грудем и Ричард Дэвидсон

В 21 веке американский евангельский богослов Уэйн А. Грудем также подробно разбирал гипотезу об андрогинном Адаме. Он утверждал, что Гротхёйс ошибалась, а слово «адам» в первых главах Бытия употребляется в нескольких значениях. Иногда оно означает «человека вообще», но в ряде случаев — именно «мужчину». Так, во 2 главе говорится, что до сотворения Евы «не нашлось помощника, соответствующего Адаму». Грудем заключал, что у Адама уже существовало половое различие, и здесь слово «адам» следует понимать как «мужчина». Эгалитаристское прочтение, по его мнению, разрушило бы смысл сотворения Евы.

Далее Грудем рассуждал так: если бы Адам изначально был андрогином или существом без пола, то при сотворении он не был бы ни человеком-мужчиной, ни человеком-женщиной. Тогда он не являлся бы человеком в том смысле, в каком люди существуют сегодня. Именно Адам, а не всё человечество, получил заповедь не вкушать плодов с дерева познания добра и зла. В тот момент Евы ещё не было, и Адам в одиночку представлял всё человечество. Если бы он был андрогином, то не мог бы быть нашим представителем, поскольку не был бы подобен нам.

Американский исследователь Ветхого Завета и теолог Ричард М. Дэвидсон в своей книге подчёркивал, что важно учитывать не гипотетические предлитературные источники Пятикнижия, а окончательную редакцию текста. Именно она поместила первые главы Бытия в начало и сделала их богословским основанием для осмысления человеческой сексуальности. Для Дэвидсона эти главы представляют собой не два разрозненных документа, а единую композицию, в которой тема пола и брака встроена в общий замысел Творца.

Дэвидсон рассматривает первые главы книги Бытия как ключ к пониманию человеческой сексуальности. Здесь, по его мнению, не просто фиксируется различие полов, но раскрывается замысел Бога о человеке. Различие полов он считает основополагающим для самой сути человечества: нельзя сказать «человек», не подразумевая «мужчину и женщину». Отсюда следует, что сексуальность заложена Богом в саму структуру человеческого бытия. При этом, по Дэвидсону, текст Бытия не даёт оснований говорить о первом человеке как о существе, объединяющем оба пола: при сотворении женщины Адам не меняется по своей природе, он лишь теряет ребро. Бог создал его с врождённым стремлением к паре. Эпизод с животными (Бытие 2:18, 20) показывает, что ни одно из них не могло быть «помощником, соответственным ему». Лишь появление женщины раскрывает для мужчины полноту его сексуальности, которая, по Дэвидсону, присутствовала у него с самого начала.

***

Дискуссия об андрогинности Адама — от Григория Нисского и Максима Исповедника через Бёме, Баадера, Соловьёва и Бердяева к Трибл, де Муру и их критикам — показывает, что библейский текст допускает разные прочтения. Как понимать ha-adam? Следует ли считать половое различие изначальным или временным? Эти вопросы пока не имеют окончательного ответа и требуют дальнейшего изучения. При этом само продолжение подобных обсуждений представляется важным: оно расширяет горизонты интерпретации Писания.

---

🙏 Этот материал входит в серию статей «Квир-богословие Ветхого Завета»:

1. Какого пола Бог в Ветхом Завете?
2. Адам до Евы: мужчина или андрогин? Богословские дискуссии от Отцов Церкви до наших дней
3. Квир-богословский разбор Левита 18:22: «Не ложись с мужчиною, как с женщиною»

---

📣 Подпишитесь на наш канал в Телеграме!

---

Литература и источники

• Бердяев Н. А. Смысл творчества: опыт оправдания человека. 1916.
• Григорий Нисский. Об устроении человека.
• Иванова Т. А. Развитие платоновской идеи андрогина в гностической и средневековой философии. 2021.
• Соловьёв В. С. Сочинения в 2-х томах. 1988.
• Baader F. Sämtliche Werke. 1851–1860.
• Böhme J. Mysterium Magnum: or, an exposition of the first book of Moses, called Genesis. 1656.
• Böhme J. The high and deep searching out of the threefold life of man. 1650.
• Davidson R. M. Flame of Yahweh: sexuality in the Old Testament. 2007.
• de Moor J. C. The duality in God and man: Gen 1:26–27. 1997.
• Groothuis R. M. Good news for women: a biblical picture of gender equality. 1997.
• Grudem W. A. (ed.). Recovering biblical manhood and womanhood: a response to evangelical feminism. 1991.
• Grudem W. A. Evangelical feminism and biblical truth: an analysis of more than 100 disputed questions. 2004.
• Maximus the Confessor. On difficulties in the Church Fathers: The Ambigua
• Neuer W. Man and woman in Christian perspective. 1991.
• Noort E. The creation of man and woman in biblical and ancient Near Eastern traditions. 2000. [
• von Rad G. Genesis: a commentary. 1961.
• Stolper P. The man–woman dynamic of ha-adam: a Jewish paradigm of marriage. 1992.

• Теги:
• Теория