Однополое влечение турецкого чиновника и поэта 15 века Ахмеда-паши к султанскому пажу

В 15 веке при османском дворе поэзия и политика были тесно связаны. Визирь и поэт Ахмед-паша сделал блестящую карьеру при султане Мехмеде II Завоевателе. Вскоре он потерял положение из-за дворцового скандала. В центре интриги оказалось обвинение в однополом влечении к юноше-пажу.

Быстрый взлёт и служба султану

Ахмед-паша происходил из семьи исламских учёных — улемов. Его отец, по семейному преданию, вёл свой род от пророка Мухаммеда.

Будущий визирь родился около 1426 года, предположительно, в Эдирне, но вошёл в историю под прозванием Бурсалы, так как значительную часть жизни провёл в Бурсе.

Его карьера развивалась стремительно. Получив образование, он служил профессором и кади (судьёй) в Бурсе и Эдирне. Современники отмечали его ум и блестящее чувство юмора.

Эти качества привлекли молодого Мехмеда II: при нём Ахмед стал мусахибом (особо приближённым собеседником) и учителем султана. Вскоре он получил ранг визиря и должность главного военного судьи. В 1453 году он находился рядом с султаном во время осады Константинополя и воодушевлял солдат.

Сам Мехмед II, согласно ряду исторических источников, также испытывал влечение к юношам. Об этом у нас есть статья:

Близость к правителю обеспечила Ахмеду-паше влияние, но сделала его мишенью для зависти. Источники указывают на его негласное противостояние с великим визирем Махмудом-пашой Ангеловичем, который возглавлял военные и морские кампании империи.

Семья и личная жизнь

Биограф Ашик Челеби со слов двоюродного брата поэта сохранил сведения о личной жизни Ахмеда-паши. Ещё до опалы Мехмед II подарил ему рабыню по имени Тути-кадын («Дама Попугай») и выделил ей в приданое деревню около Эдирне. Ахмед-паша заключил с ней брак.

У них родилась единственная дочь. Девочка умерла в возрасте семи или восьми лет. Эта трагедия глубоко потрясла поэта. После смерти ребёнка он полностью прекратил контакты с женщинами до конца своих дней.

Три версии одного скандала

В центре интриги, разрушившей карьеру Ахмеда-паши, оказался фаворит Мехмеда II — юноша-паж (ичоглан). Османские биографы 16 и 17 веков оставили несколько версий событий. Все они сходятся в одном: визиря обвинили в страсти к этому юноше.

Биограф Латифи в 1546 году в труде «Воспоминания о поэтах» (Tezkiretü’ş-Şuarâ) утверждал, что паж совершил ошибку, за которую султан приказал заковать его в кандалы. Влюблённый Ахмед-паша написал об этом горестное четверостишие. Завистники донесли султану, представив стихи как критику права монарха наказывать своих рабов.

Историк Риязи в 17 веке описывал инцидент на охоте. Из-под копыт лошади отлетела грязь и запачкала щёку пажа. Увидев это, поэт пробормотал: «Если бы я был этой пылью!». Слова дошли до султана и вызвали его гнев.

Самая драматичная версия принадлежит Ашику Челеби, который описал её в 1568 году в труде «Собрание поэтов» (Meşâirü’ş-Şuarâ). До султана дошли слухи о влечении визиря к пажу с невероятно красивыми длинными локонами. В классической османской поэзии волосы юноши символизировали сети для влюблённого, а чёрный цвет означал жестокость возлюбленного.

Чтобы проверить слухи, Мехмед II приказал остричь пажу волосы. Затем он пригласил Ахмеда-пашу в хаммам (баню) вместе с юношей и послал визирю шербет — сладкий фруктовый напиток — в который бросил отрезанные локоны.

Ахмед-паша понял сигнал. От неожиданности он ответил экспромтом:

Поэт использовал аллегорию: отрезать волосы — всё равно что снять христианский пояс, чтобы принять ислам. Но даже лишившись локонов, юноша не стал «мусульманином», то есть не стал покорным и мягким в поэтическом смысле. Это стихотворение только подтвердило подозрения султана.

Политика, а не мораль

Османский историк конца 16 века Гелиболулу Мустафа Али в хронике «Суть новостей» (Künhü’l-Ahbâr) называет эти обвинения политической клеветой. По его оценке, высокие посты сделали визиря главной мишенью для завистников.

Современный историк Халил Иналджик полагает, что причиной опалы мог быть как реальный роман, так и просто каприз султана. При этом биографы обычно старались не писать о том, что могло выставить правителя в дурном свете. Тот факт, что они сохранили историю об этом скандале, говорит о её огромном резонансе.

Подозрение во влечении к пажу грозило смертной казнью, но дело было не в самой гомосексуальности. В светских законах империи того времени не было смертной казни за однополый секс. Казнь грозила из-за устройства двора.

Пажи отбирались из христианских мальчиков, жили во внутреннем дворе и готовились к высшим должностям. За их поведением строго следили. Пажи считались личной собственностью султана, поэтому роман визиря с юношей воспринимался как посягательство на власть монарха и подрыв государственной дисциплины.

Стихи, спасшие жизнь

Мехмед II заключил визиря под стражу. Местом заточения стала комната дворцовой стражи или крепость Йедикуле. По версии Ашика Челеби, султан первоначально даже приказал казнить поэта, но потом передумал.

В тюрьме Ахмед-паша написал хвалебную оду — касиду. В каждой её строке повторялось слово «kerem» (милость, щедрость). До опалы он уже писал похожую оду другому визирю, чтобы прославить его богатство. В темнице он вложил в это слово новый смысл — высшее милосердие султана как наместника Бога на земле.

В 26-м двустишии поэт просил Мехмеда II не слушать доносчиков:

В 27-м двустишии он признал слабость и заявил, что милосердие правителя превосходит любую вину:

Искренность касиды спасла поэту жизнь. Мехмед II помиловал Ахмеда-пашу, но навсегда удалил его от двора.

Годы в изгнании

После изгнания Ахмед-паша стал попечителем султанских медресе в Бурсе, получая небольшое жалованье. Позже его назначили губернатором провинции Эскишехир.

В 1481 году новый султан Баязид II, высоко ценивший поэзию Ахмеда, перевёл его губернатором в старую столицу империи — Бурсу. Там поэт провёл остаток жизни. Он построил медресе на собственные средства. Когда Баязид II прислал ему 33 газели — лирические стихотворения о любви — выдающегося тюркского поэта Алишера Навои, Ахмед-паша написал к ним блестящие поэтические ответы (назире).

До самой смерти (около 1496 или 1497 года) он носил клеймо «поэта-изгнанника» (sürgün şair) и тяжело переживал крах политической карьеры. Похоронили его в мавзолее около мечети Мурада II в Бурсе.

Подпишитесь на наш канал в Телеграме!