Две сцены однополого мужского секса в этрусской Гробнице Колесниц

Кто такие этруски

Этруски жили в 1 тысячелетии до нашей эры в области Этрурии — это территория современной центральной Италии. У них были собственные города, религия, язык и развитая культура. Ранний Рим развивался рядом с этрусками и под их влиянием.

Их язык до сих пор понят лишь частично. Надписей найдено много, буквы читаются, но смысл большинства текстов остаётся неясным. Поэтому об этрусках мы знаем меньше, чем о римлянах и греках.

Постепенно этрусские города попали под власть Рима. Этруски не исчезли мгновенно — их поглотила римская культура. Народ растворился, язык вышел из употребления.

Некрополь Монтероцци и Гробница Колесниц

Для этрусков смерть не была событием, полным печали. Они воспринимали её как переход в иной мир, который должен быть не хуже земного. Эта философия «вечного праздника» определяла облик этрусских погребений.

Гробница Колесниц (Tomba delle Bighe) расположена в некрополе Монтероцци в Тарквинии — одном из крупнейших и богатейших городов Этрурии. Некрополь Монтероцци — это подземный город мёртвых, включённый в 2004 году в список Всемирного наследия ЮНЕСКО. Гробница датируется примерно 490–480 годами до нашей эры и была построена для аристократической семьи.

Стены покрыты росписями с более чем двумястами человеческих фигур — это одна из самых «населённых» гробниц древнего мира. Название происходит от изображений биг — двуколок, запряжённых парой лошадей, участвующих в погребальных гонках.

Архитектурно гробница имитирует жилой дом. Двускатная крыша расписана так, чтобы напоминать балочные перекрытия этрусского особняка, создавая домашнюю атмосферу для души покойного. Стены разделены на два декоративных пояса, то есть два фриза, посвящённых двум главным страстям этрусской знати: спорту и банкетам.

Среди этрусских гробниц Гробница Колесниц стоит особняком. Она объединяет масштабный банкет, сложные спортивные состязания и бытовые зарисовки под трибунами — своего рода энциклопедия этрусской жизни на пике её могущества.

Открытие и судьба фресок

Гробницу открыли весной 1827 года. Как только внутрь проник свежий воздух и влага, пигменты начали разрушаться. Присутствовавшие на месте исследователи — археолог и художник Отто Магнус фон Стаккельберг и архитектор Фридрих Тюрмер — работали при тусклом свете факелов, в сырой и холодной камере, фиксируя фрески. Стаккельберг нарисовал пять акварелей, Тюрмер выполнил 11 чертежей с точным положением каждой фигуры.

Позднее художник Карло Руспи использовал специальную технику копирования, позволявшую сохранить детализацию, уже недоступную из-за деградации оригинала. Именно его рисунки из Британского музея — одно из главных свидетельств: на них запечатлены контуры и жесты персонажей, которые на стенах музея в Тарквинии сегодня выглядят как едва различимые тени.

В 1916 году немецкий археолог Фриц Вееге опубликовал труд, объединивший старые рисунки, фотографии и собственные наблюдения, вернув Гробнице Колесниц научную значимость.

Художественная программа гробницы

Фрески гробницы показывают этрусское общество в разрезе — от аристократии до простого народа.

Нижний фриз — широкий, на красном фоне — изображает торжественный пир (симпозиум). Аристократы возлежат на специальных ложах — клинах. Обнажённые юноши-виночерпии их обслуживают, вокруг танцуют танцовщицы и играют музыканты на флейтах и кифарах. Фриз сильно пострадал от времени, но даже по фрагментам видна атмосфера роскоши. Деталь, принципиальная для понимания этрусского общества: женщины пировали вместе с мужьями. Для греков и римлян это было шокирующим — у них на пиры допускались только гетеры, а не жёны.

Верхний фриз — узкий, на белом фоне — представляет собой репортаж с погребальных игр. Атлеты соревнуются в беге, прыжках в длину, метании диска и боксе. Центральный элемент — гонки на колесницах-бигах.

Но самое примечательное происходит не на арене, а на трибунах. Художник изобразил деревянные помосты с навесами, где сидят зрители, — это одно из редких изображений древней спортивной инфраструктуры. На верхних ярусах нарядная знать обсуждает состязания. А вот под трибунами, в пространстве между опорными столбами, кипит совсем другая жизнь.

Мужские любовники и бородатый мужчина

Сцена, ради которой Гробница Колесниц попадает в ЛГБТ-историю, расположена именно в этом «маргинальном» пространстве — под зрительскими трибунами верхнего фриза. Чтобы увидеть её сегодня, нужно обратиться к рисункам Карло Руспи: оригинал на стене в Тарквинии сильно выцвел.

В Британском музее хранится рисунок, созданный после 1827 года (инвентарный номер 2010,5006.610). Это небольшой фрагмент размером 12.1 на 24.1 сантиметра, выполненный на бумаге. На нём изображена группа из трёх персонажей.

Двое молодых мужчин показаны в момент сексуальной близости. Юноши атлетически сложены, что перекликается с темой спортивных игр, проходящих над их головами. Художник использует сложные ракурсы, чтобы вписать фигуры в узкое пространство под скамьями трибун.

Бородатый мужчина расположен рядом с парой. В отличие от юношей, он изображён с бородой — в этрусской живописи этого периода борода служит признаком возраста и социального статуса. Его взгляд направлен в сторону спортивных состязаний. Он спокоен, словно не замечает или игнорирует интимную сцену рядом с ним.

Фигура бородатого мужчины

Борода в этрусской традиции того периода часто ассоциировалась с ионийским (греческим) влиянием и указывала на зрелого, почтенного человека — главу семьи или образ предка. Личность бородатого мужчины из Гробницы Колесниц вызывает у историков споры. Основные версии:

Возможно, это распорядитель игр или слуга высокого ранга, следящий за порядком и отдыхающий в тени помоста. Борода подчёркивает его авторитет среди других слуг.

Возможно, зрелый спокойный бородач противопоставлен молодой импульсивной паре. В искусстве такой приём может символизировать течение времени и смену поколений — от активной молодости к созерцательной зрелости.

Или же это представитель «простонародья», чьё присутствие делает сцену реалистичной и бытовой. Он настолько увлечён гонками на колесницах, что эротический акт рядом становится лишь фоновым шумом жизни.

В Гробнице Барона (Tomba del Barone), открытой в том же 1827 году теми же исследователями, тоже присутствует бородатый мужчина, но в ином контексте — он стоит рядом с женщиной и юным флейтистом, возможно, в сцене семейного прощания.

Мужские любовники без бородача

В Британском музее хранится ещё один рисунок из той же серии — под инвентарным номером 2010,5006.611. В отличие от предыдущего фрагмента, здесь изображены только двое мужских любовников, без бородатого мужчины. В официальном описании музея объект значится как «male lovers» — «мужские любовники».

Рисунок создан на бумаге, в той же манере, что и остальные копии, сделанные вскоре после открытия гробницы для фиксации исчезающих красок. Объект находится в коллекции отдела Греции и Рима Британского музея.

Это второе изображение подтверждает, что гомоэротическая сцена занимала на фресках больше пространства, чем один фрагмент: художник Гробницы Колесниц разместил под трибунами как минимум две пары мужских любовников — одну рядом с бородатым мужчиной, другую отдельно.

Зачем рисовать секс в могиле

Чтобы понять смысл сцены с любовниками, нужно отбросить современные представления о приличиях. Пространство под трибунами — зона «простого народа», слуг, конюхов и рабов. Пока аристократы наверху соблюдают этикет, люди внизу ведут себя более естественно. Этруски использовали эротические изображения в погребениях по трём основным причинам.

Изображения сексуальных актов, по представлениям этрусков, обладали магической силой: они отпугивали демонов смерти и защищали покойного от «дурного глаза». Эротика в данном случае — не порнография, а оружие против небытия. Вспышка жизненной энергии должна была ослепить силы тьмы.

Этруски верили в hinthial — «тень» или «отражение» живого человека. Чтобы это отражение чувствовало себя комфортно в гробнице, его нужно было окружить привычными и приятными вещами. Если человек при жизни любил спорт, пиры и плотские утехи с мужчинами, всё это должно было присутствовать на стенах его последнего жилища.

Сексуальный акт — акт творения жизни. В контексте смерти он символизирует надежду на возрождение. Подобные сцены встречаются и в более ранней Гробнице Быков (Tomba dei Tori, 540–520 годы до нашей эры). В Гробнице Колесниц этот мотив становится более «социальным»: он перемещается из мифологического пространства в гущу народной толпы на стадионе.

Сцена в контексте этрусской культуры

Сцена под трибунами — проявление этрусского жизнелюбия. Смерть в представлении этрусков была настолько тоскливой, что её нужно было «разбавлять» самыми яркими проявлениями жизни: спортивной яростью, обжорством на пирах и сексуальной страстью.

Изображение содержит и определённую иронию над социальной иерархией: пока господа наверху чинно смотрят на колесницы, внизу, в пыли и тени, жизнь идёт своим ходом.

Открытие 1827 года и последующие усилия Стаккельберга, Вееге и Руспи сохранили этот мир для нас.

Подпишитесь на наш канал в Телеграме!