После атаки на ЛГБТ-прайд в Берлине Мерц назвал «плохие шутки» частью насилия

Канцлер Германии Фридрих Мерц 26 июля на поминальной службе в евангелической церкви Святой Марии в Берлине назвал нетерпимость, дискриминацию и «плохие шутки» частью насилия против ЛГБТ. Он выступил на следующий день после нападения у берлинского прайда Christopher Street Day (CSD), при котором погибла женщина и были ранены 29 человек.

В тексте речи, опубликованном правительством Германии , Мерц обратился к квир-сообществу: «Нетерпимость, исключение, дискриминация, глупые высказывания, плохие шутки уже являются частью такого насилия». Канцлер также заявил, что государственные институты сделают все для защиты свободы страны и общества в пределах, допускаемых правовым государством.

В опубликованной речи Мерц не называл «плохие шутки» причиной атаки и не противопоставлял их предполагаемому исламистскому мотиву. Эта фраза была частью более широкого обращения о враждебности к ЛГБТ; до и после нее канцлер говорил о самом нападении, ответственности виновных и мерах безопасности.

Нападение произошло около 22:00 25 июля в берлинском парке Тиргартен, рядом с площадкой CSD. Как сообщала Tagesschau , министр внутренних дел Германии Александер Добриндт назвал случившееся предполагаемо исламистским терактом, а Федеральная прокуратура взяла расследование на себя. Окончательно связь нападения именно с CSD на тот момент установлена не была, хотя власти считали ее вероятной.

Подозреваемым власти назвали 21-летнего гражданина Германии Абдула Баллута. Позднее 26 июля полиция застрелила его при попытке задержания; по версии полиции, он бросился к сотрудникам с колюще-режущим предметом. Согласно Генеральной прокуратуре Берлина , в мае его приговорили по ювенальному праву к году и десяти месяцам лишения свободы за подготовку тяжкого насильственного преступления, угрожающего государственной безопасности, и нарушения запрета по закону об объединениях. Решение не вступило в силу. Суд счел доказанными его попытку присоединиться к «Исламскому государству» и публикацию запрещенной пропаганды. Официальные сообщения связывают предполагаемый мотив с исламистским экстремизмом, а не с принадлежностью подозреваемого к исламу как религии.