ΛΟΑΤΚΙ+ τσαστούσκι από συλλογές του 20ού αιώνα
Λεσβιακές, γκέι, ερωτικές, αθυρόστομες και σατιρικές.
Περιεχόμενα

Στις αρχές του 20ού αιώνα, πολλοί λαογράφοι θεωρούσαν την τσαστούσκα (ένα σύντομο, ρυθμικό λαϊκό τραγούδι) ένα «κατώτερο» και δευτερεύον είδος. Ένας από τους πρώτους που αμφισβήτησε συστηματικά αυτή την άποψη ήταν ο εθνογράφος Ντμίτρι Ζελένιν. Στα έργα του, η τσαστούσκα περιγράφεται ως μια μορφή ατομικής έκφρασης που ανταποκρίνεται σε πραγματικές κοινωνικές συγκρούσεις, συμπεριλαμβανομένης της οικογενειακής πίεσης και των περιορισμών στην επιλογή συντρόφου.
Γιατί η τσαστούσκα είναι σημαντική για την ιστορία των ΛΟΑΤΚΙ+
Η τσαστούσκα διαμορφώθηκε τον 19ο αιώνα ως μια σύντομη, περιστασιακή και δημόσια μορφή λαογραφίας. Εκτελούνταν μπροστά σε ακροατήριο, γι’ αυτό και σχεδόν πάντα λειτουργούσε ταυτόχρονα σε δύο επίπεδα: ως προσωπική δήλωση και ως αντίδραση της κοινωνίας. Επομένως, η τσαστούσκα είναι σημαντική για την ιστορία των ΛΟΑΤΚΙ+. Διατηρεί όχι μόνο το ίδιο το γεγονός της δήλωσης, αλλά και τον τρόπο με τον οποίο αντιδρούσε η κοινότητα σε αυτήν: με χλευασμό, καταδίκη, συμπόνια, ανησυχία ή επιθυμία.
Τέτοια κείμενα μεταφέρουν την καθημερινή γλώσσα της εποχής. Μέσα από αυτά φαίνεται πώς αποκαλούσαν στο λαϊκό περιβάλλον τις «ακατάλληλες» πρακτικές, πού βρισκόταν το όριο της κανονικότητας και πώς αυτό το όριο διακωμωδούνταν μέσα από το χιούμορ, την ντροπή, την επιθετικότητα ή την αντιστροφή των ρόλων.
Ο 20ός αιώνας: καταγραφή, λογοκρισία και το «ακατάλληλο προς δημοσίευση» σώμα κειμένων
Τον 20ό αιώνα οι τσαστούσκι συνέχισαν να καταγράφονται ενεργά, αλλά η δημοσίευσή τους ήταν άνιση. Στις επίσημες συλλογές έμπαινε μόνο το «ευπρεπές» μέρος του υλικού. Τα κείμενα με αθυρόστομο λεξιλόγιο, σεξουαλικά και ομοερωτικά μοτίβα παρέμεναν σε χειρόγραφα, προσωπικά αρχεία ή συλλογές σαμιζντάτ (παράνομες, αυτοεκδιδόμενες εκδόσεις).
Αξίζει να αναφερθεί ξεχωριστά ο Ανατόλι Βόλκοφ — ένας συλλέκτης τσαστούσκι για πολλά χρόνια. Από την εφηβεία του, από τη δεκαετία του 1930, κατέγραφε τα κείμενα κατά λέξη:
«Στα 12 μου χρόνια δεν μπορούσε με καμία δύναμη να βγει από το στόμα μου βρισιά, αλλά τις τσαστούσκι τις κατέγραφα κατά λέξη, χωρίς να αντικαθιστώ τις άσχημες λέξεις με αποσιωπητικά…»
— Ανατόλι Βόλκοφ, από τον πρόλογο της συλλογής
Μετά την κατάρρευση της ΕΣΣΔ, η συλλογή του εκδόθηκε. Τότε άρχισαν να κυκλοφορούν και άλλες εκδόσεις με «άτακτες» τσαστούσκι, για παράδειγμα από τον Καβτόριν. Παρακάτω παρατίθενται επιλεγμένες τσαστούσκι από αυτές τις συλλογές, που σχετίζονται με ΛΟΑΤΚΙ+ θέματα.
ΛΟΑΤΚΙ+ τσαστούσκι
Я недавно лишь узнала:
Дядя мой — гермафродит!
Месяц с бабами ебётся,
Месяц — на ребят глядит.
Могилёво-то стоит
На высоком месте.
Пекарь пекаря ебёт
И залупа в тесте.
Лягу спать на кровать,
На мягкую подушку,
Если милый не придёт —
Позову подружку.
Ой, спасибо Сталину —
Сделал с меня барыню
И корова я, и бык,
Я и баба, и мужик.
Полюбила музыканта
За Чайковского таланты.
Оказался, вот те раз,
Онанист и педераст.
Я в Москве сегодня снова
Диво дивное видал:
«Голубой» от «голубого»
Алименты получал.
Все над гомосексуалом
Любят посмеяться,
Но зато им алиментов
Нечего бояться.
Если едешь в Азию —
Запасайся мазию.
Собираешься в Европу —
Береги от греков жопу.
Я в Голландии учил
Морские науки:
И теперь вот хуй голландский
Беру в свои руки!
Возле церкви есть тропа,
Там дьячок ебёт попа.
Почему же он ебёт?
Поп на службу не идёт.
Хорошо тебе смеяться:
Тебя мамка родила.
А меня родил папаня —
Мамка в городе была.
Джексон — пидор, и в Москве
Все его любили:
«Голубые» от него
С ума посходили!
Был я в бане, мыл я хуй
Над железным тазиком —
Пидорас мне подмигнул
Шоколадным глазиком.
Ничего не веселит,
Остаётся — пьянка:
Я женился неудачно
Жена — лесбиянка.
Для иных пизда подруги
Заменяет торты.
Но зато всем лесбиянкам
Не страшны аборты.
Лесбиянку с «голубым»
Было поженили,
Но они в семейной жизни
Два дня не прожили.
Две старухи-вековухи
В хуе не нуждаются:
Друг у дружки пизды лижут —
Тем и наслаждаются.
Видел, как один в аптеке
Политани попросил:
«Голубой» у «голубого»
Мандавошек подцепил.
Мой милёнок очень жадный —
Горстку семечек не даст,
А ребят и водкой поит —
Он, наверно, педераст.
Полюбила Николая,
А он, девки, пидорас!
Суёт хуй он мне в сраку —
Я, конечно, не далась!
Милый не голубоглазый —
Кареглазый он такой.
Почему же все ребята
Его дразнят: «Голубой!»?
Мы гуляли в ресторане,
Там накуролесили:
В жопу выебли швейцара
И сушить повесили.
Совсем дерева не стало,
А кругом всё пластики.
Мужиков хороших мало —
Одни педерастики.
Про армян идёт
Молва давным-давно:
Или парень или девка —
Им ведь всё равно.
Ох, подруженьки мои,
Какая я несчастная:
Полюбила пидораса
И вся жопа красная.
У матанечки обновы:
То серьги, то часики!
Это всё ей, толстожопой,
Дарят пидорасики.
«Голубые», с разрешенья,
В Москве клуб создали:
Все одеты в голубое,
В голубом же зале.
Я наелася картохи —
Пошла какать за избой,
Там я чудо увидала —
Мужика с большой пиздой.
А у нас в деревне девки
Залетели от Фомы.
Хорошо, что только девки,
А могли бы пацаны!
Жил в деревне старый дед,
Делал сам себе минет.
Возле каждого куста
Сам имел себя в уста.
Девок много, девок много,
Девок некуда девать.
Из Москвы пришла печать:
Девку с девкою венчать.
Наслаждаюся
Я ананасами,
А Семён водится
С пидорасами.
Говорят, у нас
Армянин родил:
В сраку ёбанный,
С брюхом год ходил!
Любят яблочки
Даже гномики.
Не боятся алиментов
Только «гомики».
Откровенно был
«Голубым» Роман —
Он изнасиловал
Враз троих армян!
Живут в Армении
Армяне вольные —
Друг друга все ебут,
И все довольные!
Был в Армении,
В мужской бане — смех:
Там в плавках моются,
Чтоб не вводить во грех.
Гвоздём яблочко
Ведь никто не ест.
Среди девок-лесбиянок
Не ищи невест.
Малину с яблочком
Не перепутаю.
Девки лижут друг у друга,
Я смотрю стою.
Философ яблочку
Зря посвятил трактат.
У ребят на лесбиянок
Зря хуи стоят.
Швед все яблочки
За валюту взял.
«Голубой» у «голубого»
Трипперок поймал.
Рвут девки яблочки —
Я их видал в гробу:
Занимаюсь онанизмом,
Сам себя ебу.
Я ем яблочки
И удивляюся:
Девки пиздами трутся —
Им и радость вся.
Из сада яблочки
Таскала я ведром.
Хорош парень с виду,
А стал пидором.
Солнце жжёт-палит,
На дворе жара!
Я сходила бы на пляж,
Да боюсь пидора.
Наши девки без парней
Обходилися —
Они просто меж собой
Секелилися.
Висят яблочки
Ещё зелёные.
Друг в друга пидоры
Давно влюблённые.
Нет Семёновны
На гуляночке:
Я ей звание присвоил
Лесбияночки.
Думал: Семёновна
С Машкой зазналися,
А они между собою
Полизалися!
Мы с Семёновной
Девчонки вольные:
Друг у друга полижем —
И довольные!
В клуб две Семёновны
Не собираются:
Друг у друга лижут —
Наслаждаются!
Что вдруг Семёновна
На ребят плюёт?
Она с подружкою,
Как с мужиком, живёт!
Пидорас Семён
Делал всё тайком,
Только хуй его
Провонял говном.
Удивилася
Такому случаю:
Предпочёл Семён
Дыру вонючую.
Что к Семёновне
Парни не ластятся?
Они все между собою
Педерастятся.
Моя Семёновна
Никак на пляж нейдёт:
Пидораса испугалась —
Вдруг кишки порвёт.
Отчего, Семён,
Весь твой хуй в говне?
Оказался педерастом —
На хуя ты мне?
И берёзка, стой,
И осинка, стой.
Никогда не видела
Мужика с пиздой.
Βιβλιογραφία και πηγές
- Зеленин Д. К. «Новые веяния в народной поэзии». 1903.
- Колпакова Н. П. «Типы народной частушки». Русский фольклор, τεύχος 10. 1966.
- Волков А. Д. Заветные частушки.
- Топорков А. Л. Русский эротический фольклор. 1995.
- Мешкова О. В. «О классификации частушек». Вестник ЧелГУ. 2001.
- Мешкова О. В. «Своеобразие частушки (к постановке вопроса об эстетике жанра)». Вестник ЧелГУ. 2000.
- Савельева Т. В. «Южноуральская частушка в гендерном аспекте». Вестник ЧелГУ. 2012.
- Кавторин В., επιμ. Озорные частушки: с «картинками».


