«Любовь к юношам перешла к девушкам»: свидетельство Джевдет-паши о сексуальной культуре Стамбула в середине 19 века

В записках для султана Абдулхамида II османский историк и государственный деятель Ахмед Джевдет-паша оставил поразительное описание Стамбула эпохи Танзимата. По его словам, мужчин, прежде открыто увлекавшихся красивыми юношами, становилось меньше. Любовное внимание обращалось к девушкам, а один из влиятельных сановников скрывал свою привязанность к юношам из-за «возражений иностранцев».

Откуда взялась цитата

Ахмед Джевдет-паша был одним из османских интеллектуалов 19 века. Он был историком, правоведом и высокопоставленным чиновником эпохи Танзимата — периода масштабных государственных реформ в Османской империи. Джевдет-паша участвовал в управлении империей, занимался законодательством и описывал её историю.

Свои поздние историко-мемуарные записки «Марузат» (Ma‘rûzât) он подготовил специально для султана Абдулхамида II. Сочинение описывало события от провозглашения реформ Танзимата до политических потрясений 1876 года.

Знаменитый отрывок о смене любовных обычаев находится в начале текста. Несколькими абзацами ранее Джевдет-паша описывает рост роскоши, новые привычки дворцовых женщин, денежный подъём во время Крымской войны (1853–56 годы) и британских и французских военных, оказавшихся в Стамбуле. После этого рассказ переходит к сексуальной культуре города.

Что написал Джевдет-паша

Перевод всего фрагмента:

«Любителей женщин стало больше, юношей-возлюбленных стало меньше. Народ Лута словно провалился под землю. Любовь и привязанность, которые издавна в Стамбуле были известны и обычны по отношению к юношам, естественным образом перешли к девушкам. Прогулки в Кягытхане, вошедшие в обычай со времён султана Ахмеда III, стали пользоваться ещё большей популярностью. И там, и на площади Баязид широко распространился обычай любовного общения через знаки из экипажей. Среди высших сановников уже не осталось людей вроде Кямиль-паши и Али-паши и их окружения, известных своим увлечением юношами. Сам Али-паша, опасаясь возражений иностранцев, старался скрывать своё увлечение юношами».

В одной цитате видно сразу несколько явлений. Первое — сокращение видимой мужской гомоэротичной культуры. Второе — рост интереса мужчин к женщинам как к объектам романтического ухаживания. Третье — появление новых способов флирта в городской среде. Четвёртое — давление иностранного взгляда на поведение османской элиты.

Историк Эзги Сарыташ рассматривает подобные тексты как часть длительного процесса гетеронормализации Османской империи — формирования современной нормы, когда разделение полов в социальной жизни заметно сокращается, а пол партнёра становится главным критерием для описания сексуальности.

Цитата на языке оригинала:

«Zen-dostlar çoğalup mahbûblar azaldı. Kavm-i Lût sanki yere batdı. İstanbul’da öteden berü delikanlılar için ma’ruf u mu’tâd olan aşk u alâka, hâl-i tabî’îsi üzre kızlara müntakil oldu. Sultan Ahmed-i Sâlis zamanından berü mu’tâd olan Kâğıdhâne seyri ziyâde rağbet buldu. Gerek orada, gerek Bâyezid meydânında arabalara işâretlerle mu’âşaka usulü hayli meydân aldı. Küberâ içinde gulâmpârelikle meşhur Kâmil ve Âlî Paşalar ile anlara mensûb olanlar kalmadı. Halbuki Âlî Paşa da ecânibin i’tirâzâtından ihtirâz ile gulâmpâreliğini ihfâya çalışurdu».

Слово mahbûb означает «возлюбленный». В османской поэзии оно обозначало красивого безбородого юношу. Джевдет-паша уточняет значение, говоря о delikanlılar — молодых мужчинах, к которым в Стамбуле издавна были обращены «любовь и привязанность».

Термин zen-dost означает мужчину, тяготеющего к женщинам. Слово gulâmpâre характеризовало мужчину через его сексуальное увлечение юношами. Фраза Kavm-i Lût («народ Лута») происходит из религиозного языка и является отсылкой к мужчинам, вступающим в однополые связи, поскольку, по Корану, пророк Лут (библейский Лот) был послан к жителям Содома и Гоморры, которые были наказаны за развратные отношения.

В описываемое время в Османской империи влиятельные взрослые мужчины могли вступать в брак с женщинами, иметь детей и одновременно писать стихи юношам, восхищаться мужской красотой, искать сексуальных партнёров среди юношей и сохранять социальную репутацию. Переход к современной сексуальной классификации в Турции стал историческим процессом, который ускорился в то время под давлением новых социальных норм и европейского влияния.

Крымская война и иностранный взгляд

Связь цитаты с Крымской войной присутствует в первоисточнике напрямую. Джевдет-паша пишет, что во время войны французские и английские солдаты массово приехали в Стамбул и тратили золото словно воду. Это привело к изменениям образа жизни: люди приобретали новые привычки, стремились жить роскошно и участвовали в новом мире развлечений.

Джевдет-паша связывает это давление с изменениями сексуальной респектабельности:

«Сам Али-паша, опасаясь возражений иностранцев, старался скрывать своё увлечение юношами».

Поведение, которое прежде было известно окружающим и становилось частью репутации высокопоставленного мужчины, теперь требовало скрытности. Иностранный взгляд превратился в фактор самоконтроля османской элиты.

Историк Дрор Зеэви в книге Producing Desire описывает такое постепенное исчезновение открытого сексуального дискурса на Ближнем Востоке в 19 веке. Европейские представления о цивилизованности способствовали вытеснению форм мужской сексуальности, которые прежде свободно присутствовали в литературе и в городской жизни. Крымская война в этом процессе стала мощным ускорителем.

Девушки, экипажи и новая городская романтика

Джевдет-паша не просто констатирует факт смены предпочтений, но и описывает, как именно стала выглядеть новая столичная любовь.

Вслед за фразой о девушках историк упоминает площадь Баязид и прогулочную зону Кягытхане. В середине 19 века женщины из богатых семей начали чаще покидать дома и выезжать в город. Мода на экипажи позволяла им находиться на виду, но сохранять приличную дистанцию.

Так зародился новый для Стамбула ритуал ухаживания — открытый флирт и обмен знаками прямо на улицах. Прежнее внимание к юношам уступило место новой публичной романтике. В глазах османского чиновника появление девушек на прогулочных аллеях, поездки в экипажах и смена сексуальных интересов знати стали равноценными примерами того, как необратимо меняется привычный уклад жизни в империи.