«Квир-интерсекциональность» — книга Низары Хазарики и Намраты Патхак об опыте ЛГБТ-сообществ, касте и культуре в Южной Азии
Исследование опыта квир-сообществ Южной Азии через призму касты, религии, гендера и культуры.

19 июля 2026 года в британском академическом издательстве Routledge на английском языке вышла коллективная монография «Квир-интерсекциональность: голоса, борьба и идентичности в Южной Азии» (Queer Intersectionality: Voices, Struggles, and Identities in South Asia). Редакторами-составителями и соавторами сборника выступили индийские исследовательницы Низара Хазарика (Nizara Hazarika) и Намрата Патхак (Namrata Pathak). Книга вошла в академическую серию South Asian Literature in Focus.
Низара Хазарика — доцент (associate professor) постдипломного отделения английского языка Колледжа Сонапур в штате Ассам, специалист по гендерным исследованиям, женской литературе и исследованиям инвалидности (disability studies). Намрата Патхак — доцент кафедры английского языка Северо-Восточного федерального университета Хилл (NEHU) в Мегхалае, автор исследований о литературных процессах в Северо-Восточной Индии и стипендиат программы Charles Wallace India Trust в лондонском Институте восточных и африканских исследований (SOAS). Главной исследовательской задачей проекта авторы называют деколонизацию квир-теории: преодоление европоцентричной эпистемологии и критический анализ сексуальности через конкретные южноазиатские реалии, где гендерный опыт неразрывно переплетён с кастовой иерархией, религиозной принадлежностью, классовым положением и локальной географией.
Издание охватывает опыт квир-сообществ и культурные нарративы Индии, Бангладеш, Пакистана, Непала, Шри-Ланки и Афганистана, объединяя литературный анализ, цифровую гуманитаристику, культурологию и полевую этнографию. В первой части сборника авторы обращаются к доколониальным текстам и мифологии, демонстрируя историческую укоренённость гендерной текучести в регионе. Исследователи анализируют сюжеты смены пола в буддийском палийском каноне (прежде всего в своде правил «Виная-питака»), а также метаэтику трансгендерности в индуистском эпосе на примерах Илы в «Рамаяне» и Шикханди в «Махабхарате». Особое внимание уделено традиционным южноазиатским сообществам, таким как хиджры в Индии и Бангладеш и практика бача-пош в Пакистане и Афганистане, в отношении которых авторы предостерегают от механического наложения западной категории «трансгендерность», стирающей духовную и ритуальную специфику местных институтов.
Второй раздел книги исследует современные репрезентации и сопротивление в публичном поле. Используя компьютерный анализ текстовых корпусов (text mining), авторы реконструируют ключевые концепты и язык описания жизненного опыта ЛГБТКИА+ людей в странах Южной Азии. Исследователи подробно рассматривают развитие квир-пространств в эпоху постправды и политического консерватизма, прослеживая, как активисты используют цифровые платформы в условиях репрессий и угроз со стороны исламистских группировок, что особенно наглядно показано на примере Бангладеш после убийства основателей ЛГБТ-журнала Roopbaan в 2016 году. В кинематографическом блоке анализируются стратегии квирбейтинга в киноиндустрии на языке малаялам в Керале и трансформация лесбийской субъектности в бенгальском кино XXI века, проблематизирующая нормы обязательного гетеросексуального брака и материнства.
Заключительная часть посвящена преодолению пространственных и телесных границ. В ней исследуются реальные гражданские кампании за безопасность, включая инициативу за создание гендерно-нейтральных общественных уборных в Ассаме (#NoMoreHoldingMyPee), а также широкий корпус современной региональной прозы. Авторы анализируют квир-мотивы в романах Шьяма Селвадурая («Забавный мальчик»), Р. Раджа Рао («Бойфренд»), Девдатта Паттанаика («Беременный царь»), Немата Садата («Ткач ковров») и автобиографии непальского писателя Ниранджана Кунвара. В этих работах подробно разбирается пересечение мужской уязвимости с военными конфликтами и вынужденной миграцией, исследуется табуированная тема насилия со стороны интимного партнера в однополых парах, а также намечаются пути диалога между квир-активизмом и религиозными институтами Южной Азии.






